Жили как-то в Японском царстве старик со старухой. Не очень богато жили, зато дружно. Старик раз на работу пошел, а старуха отправилась на речку белье постирать. Смотрит: плюх-плюх — плывут по воде две дыни, да далеко, не достанешь.
Запела тогда старуха песню:
Горькая дыня, мимо проскользни,
Сладкая дыня, к берегу сверни!
Одна дыня мимо проплыла, а вторая прямо в руки к старухе направилась. Принесла ее старуха домой, старика встретила с работы:
— Не дождешься тебя! Нужно дыню порезать.
— Как тебе резать: вдоль или поперек?
— Не томи уже, режь хоть как-нибудь!
Но только лишь старик прикоснулся ножом к дыне, она разломилась пополам и внутри оказалась маленькая девочка. Приняли ее старики и воспитали как родную дочь. А назвали просто: Ури-химэ [дынная дева].
И вот однажды, когда Ури-химэ уже подросла, ее приемные родители отправились по каким-то делам из деревни, а дочке наказали сидеть дома, пряжу прясть и никого-никого в дом не пускать: «Молодым девушкам нужно опасаться демона Аманодзяку [небесный черт]. Знает Аманодзяку сокровенные желания и умеет подольститься к людям на их погибель. Поэтому нельзя верить никому!»
Осталась Ури-химэ в доме одна. Знай себе прядет, да песню поет:
Обездоленность — это не шутки,
Мы трясемся над каждой монетой.
У отца моего нету трубки
И у мамы моей ножниц нету.
Но слышит тут девушка вкрадчивый голос, даже как будто не снаружи, а прямо у себя в голове:
— Ури-химэ, Ури-химэ, приоткрой дверь!
— Не могу я дверь открыть, родители мне не велят никого пускать.
— Ну что ты как маленькая, всю жизнь будешь смотреть в рот родителям. Да и не пускай меня, приоткрой щелочку только на пальчик.
Чуть приоткрыла девушка дверь. Показался в ней палец. Вроде, совсем не страшно.
— Ури-химэ, Ури-химэ, еще приоткрой дверь!
— Нельзя мне никого в дом пускать.
— Но только немножко, только на язычок.
Просунулся в щелку вместо пальца язык.
— Ури-химэ, Ури-химэ, еще приоткрой дверь!
— Да не могу я в дом пустить!
— А пускать не надо, только открой чуточку пошире, чтобы прошла голова.
Приоткрыла девушка дверь, а Аманодзяку гибкий, как кошка: если голова прошла, то и весь он тут как тут.
— Ури-химэ, Ури-химэ! Хватит дома сидеть, пойдем в сад погуляем. В саду хурма вызрела, такая нежная и сладкая. Ты же любишь сладкое?
— Нельзя мне из дому выходить... Но только если совсем быстро!
— Быстрее не бывает, туда и обратно. Я тебе самые спелые плоды нарву!
Влез Аманодзяку на дерево и давай хурму есть. Ури-химэ внизу плоды ждет, а он в нее косточки и кожуру кидает, да смеется.
— Ах ты обманщик! Ты мне хурмы нарвать обещал!
— Да лезь сюда, сама выберешь, какую захочешь.
Влезла Ури-химэ на дерево, а Аманодзяку вдруг набросился на нее и веревками к дереву привязал. А сам довольный в дом стариков поскакал.
Принял Аманодзяку вид девушки и уселся за пряжу. А тут и родители возвращаются: «С хорошими вестями мы, доченька. Наконец-то сговорились мы и нашли тебе жениха. Так что набелись хорошенько, одевайся, поедешь ты в новую семью!»
Собрали подменную девушку и стали дорогу обсуждать: «Как нам лучше отправиться: чрез сливовый сад или через сад хурмы?»
Запаниковал Аманодзяку: через хурму поедем, мало ли чего случиться может. Надо заставить через сливу езжать. Но если я скажу «через сливу», эти людишки наперекор через хурму поедут, чего нельзя допускать, поэтому надо требовать дорогу через хурму:
— Через хурму!
— Ну через хурму, значит через хурму.
Поехали они через сад и слышат откуда-то песню:
Обездоленность — это не шутки,
Мы трясемся над каждой монетой.
У отца моего нету трубки
И у мамы моей ножниц нету.
Посмотрели в крону дерева, а там Ури-химэ привязана. Тогда кто это с ними? Обернулись они на подменную девушку, а на ней и лица нет и рог видно стало: «Хватай его, старуха, за рог!» — закричал старик и как начал бить палкой! Еле-еле Аманодзяку вырвался, только рог обломанный в руках старухиных остался.
А Ури-химэ с дерева сняли, причесали, приодели и все-таки свадьбу сыграли. Богатый ей жених достался и с тех пор была и у отца трубка, и у матери ножницы.
См. также
- Персиковый сынок (Момотаро) — близкий сюжет о мальчике из персика
- Про комара, тигра и вампира — еще одна сказка о демоне-подменыше в семье