Возвращаясь же к «альянсу стрелков и кольщиков», при котором пикинёры успешно прикрывали мушкетёров от атак, тем самым позволяя им неспешно перезаряжать свои мушкеты, то отметим, что он оказался очень даже удачным и продолжался аж до 1641 года, аккурат до того момента, когда в боях около города под названием Байонн одна из сторон, имевшая ножи с круглыми конусовидными рукоятками, не догадалась натужно вдавить их в стволы своих ружей, тем самым превратив мушкеты и аркебузы в неожиданно эффективное колющее оружие. В историю это изобретение вошло под названием «багинет». А в 1688 года маршал (маршал!) Вобан изобрёл трубку, позволяющую надевать багинет
на ствол, тем самым превратив нож на конце ружейного дула в хорошо известный всем и каждому штык.
Вот это изобретение уже коренным образом перестроило тактику ведения войны, окончательно отправив пикинёров как род войск «на пенсию». Отныне на поле боя было принято слаженно передвигаться линейными построениями с ружьями наизготовку, с тем, чтобы сумев приблизиться к таким же построениям неприятеля, дать по нему дружный залп, а после того, как часть вражеского строя (но далеко не вся) упадёт, необходимо было слажено броситься в штыковую атаку, поскольку (как говорил наш великий Суворов): «пуля дура – штык молодец!». И надо сказать, что знаменитый полководец при этом был абсолютно прав, поскольку в этих простых, но ёмких словах заключалось объективное оценочное суждение,
как нельзя лучше характеризующее общий уровень вооружения того времени.
Оговоримся сразу, что в данном изречении речь идёт о сугубо стрелковом оружии без касательства артиллерии, потому как если уж быть объективным до конца, то тогда самым главным «молодцом» следовало бы назвать пушку, поскольку именно она в ту эпоху и являлась самым эффективным видом оружия, способным разметать в клочья любой вражеский строй. Мы это признаём, равно как и тот исторический факт, что окажись в 1709 году в битве под Полтавой шведские орудия не в обозе, а на боевой позиции, мировая история, возможно, пошла бы несколько по другому пути развития.
Но давайте вернёмся опять к стрелковому оружию и сразу же отметим, что даже в эпоху рассвета самого совершенного оружия с ударно-кремнёвым замком (ниже расскажем, какого именно) бытовала такая присказка, что, мол, «для того, чтобы убить солдата, в него надо выпустить столько же пуль, сколько он сам весит». Конечно, это явное преувеличение, но то, что выпустить надо было не одну пулю, а много, это именно так!
Дело в том, что классическая прицельная стрельба, та самая, когда на мушку необходимо поймать движущуюся цель, совместить её с целиком и после этого метко поразить мишень, в ту эпоху практически не практиковалась, ввиду её чрезвычайно низкой эффективности. Таковы уж были ружья тех времён, когда среднестатистический стрелок уверенно мог послать пулю в ростовую мишень разве что метров на пятьдесят (и то при особой сноровке), а дальше, с учётом непредсказуемой баллистики не особо откалиброванной пули, а также кто его знает какой мощности засыпанного в ствол пороха – «как Бог на душу положит».
Да что там говорить, если сам король Пруссии – Фридрих (явно неспроста прозванный «Великим»!) как-то раз в сердцах вообще
приказал спилить со стволов все эти мушки как абсолютно бесполезные детали. И по-своему он был прав, ибо, во-первых, «пуля дура – штык молодец!», а во-вторых, куда большее значение тогда имело умение подойти к противнику, сохраняя боевой строй, и слаженно
в него пальнуть залпом (а ежели повезёт и будет время перезарядить, то тогда пальнуть и повторно), но потом всё равно в штыки, ибо... см. изречение Суворова. Вы спросите – а как же шпаги? Шпаги тоже участвовали. Именно ими и взмахивали пехотные офицеры, восклицая «Пли!» на своих наречиях, тем самым подавая команду на залп.
Тем не менее, огнестрельное оружие развивалось, но как известно, всё имеет предел в своём развитии. И такой предел в развитии ружья с ударно-кремнёвым замком наступил в 1722 году, когда на туманном Альбионе разработали и создали «Long Land Pattern» – «Длинный сухопутный (или пехотный?) образец». Создали по самым передовым технологиям и с самыми новейшими научными достижениями. Получилось действительно замечательное оружие, с которым Британия стала по-настоящему великой. Именно с этим сухопутным образцом облачённые в красные мундиры английские солдаты завоевали половину мира, а британские моряки успешно «правили морями» с его морским укороченным вариантом.
В истории данный мушкет известен как «Brown Bess», что в переводе означает «коричневая Бесс». Почему же он именно так называется, никто сих пор толком объяснить не может, а вот версии выдвигаются различные. От, почему-то, коричневой (как вариант, «смуглой») «королевы Елизаветы» (поскольку в английском просторечье «Бесс» является сокращением от «Элизабет») до просто гулящей женщины, потому как одно время их в Англии именно так и называли, вкладывая в «бесс» примерно такой же смысл, как мы в наше рассейское слово «шаболда».
Впрочем, всё это уже не особо и важно, потому как данное словосочетание настолько плотно вошло в английскую жизнь восемнадцатого – начало девятнадцатого веков, что выражение «быть в обнимку с Браун Бесс» стало синонимом службы в британской армии. И так продолжалось на протяжении ста пятидесяти лет!
В это трудно поверить, но «Коричневая Бесс», вобрав в себя все передовые технические новаторства своего времени, благополучно пережила эпоху ударно-кремнёвых замков (претерпев за это время всего лишь три незначительных модернизации), а потом, после изобретения капсюлей, ещё лет тридцать успешно подвергалась конверсии, переделываясь под воспламенение пороха посредством взрыва гремучей смеси вместо высекаемой кремнем искры. И только с развитием многозарядного оружия от легендарных, но уже полностью морально и технически устаревших «лизок-смуглянок» окончательно отказались.
В чём же секрет «Браун Бесс»? Откуда такое долголетие? Да прежде всего это качество, качество и ещё раз качество, и это в те времена, когда всё производство (зачастую) ещё было полуфеодальным и сводилось к ремесленничеству с мастерами и подмастерьями в непременных кожаных фартуках, а объединённые в «городские цеха» ремесленники ещё никак не тянули на полноценное заводское производство. А тут выпуск унифицированного оружия (что само по себе в те времена уже было на уровне фантастики!), да ещё и с минимальным количеством осечек не самой совершенной системы для воспламенения в виде ударно-кремнёвой конструкции.
И здесь надо отдать должное британской короне, которая смогла создать самую что ни на есть настоящую оружейную индустрию и заставить её работать по единому стандарту (и это в восемнадцатом веке!), сумев даже на конечном этапе изготовления ввести некое подобие самой настоящей госприемки! При том, что если изготовленный образец её не проходил, то безжалостно отбраковывался. Правда, при этом он не выбрасывался (нет, это уже было бы чересчур), но в королевскую армию уже точно не поступал, уходя куда-нибудь в Ост-Индскую компанию (что-то вроде ЧОПа по обслуживанию коммерческих интересов короны в колониях) или, на худой конец, в какие-нибудь колониальные воинские формирования
из покорённых туземцев.
Кстати, весьма оригинально на «Браун Бессах» была решена проблема прицельных приспособлений, принципиально исключающая их спиливание (даже и пожелай вдруг кто-нибудь из великих отдать подобный приказ), ибо здесь, на месте мушки, находился шпенёк для крепления штыка, а вместо целика использовалась прорезь в части замочного механизма, через которые, в принципе, вполне можно было осуществить и процесс прицеливания, возникни вдруг у кого такая мысль.
То, что уверенной меткости при столь вольно установленных условно-прицельных приспособлениях достичь было крайне затруднительно (к примеру, крепёжный шпенёк при ударе штыком наверняка испытывал нагрузку, а соответственно и деформации), то её (меткости) никто, по большому счёту, от этого мушкета и не ожидал. Безотказно выстрелит в сторону противника (а выстрелит он безотказно!), и это уже очень хорошо!
Так что британская армия весь восемнадцатый век исправно несла победу английской короне на остриях штыков примкнутых к замечательным мушкетам «Браун Бесс», за исключением войны за независимость США, где ей пришлось противостоять другому, не менее замечательному оружию.
Продолжение следует...
Владимир Ерашов
станица Старочеркасская, Россия