Предыдущая глава... Начало истории здесь.
Для тех, кто не сможет начать с 1 главы - краткое содержание здесь , и про вторую часть книги - здесь.
Часть 514
После неожиданного появления Валида в родном доме ничего не изменилось. Он не приходил больше, Виолетта продолжала после всплеска эмоций киснуть дома, опять ходила в растянутых футболках с пучком на макушке. Не лучше дела шли у горца, после командировки в Тюмень он замкнулся в себе, погрузившись в привычную черную меланхолию. Так прошел примерно месяц.
Ненадолго дети выводили его из сумрачного состояния, но, как только он отвозил их к жене - тучи снова сгущались над его головой. Как ни старался горец проводить с ними как можно больше времени, но работа и депрессия сильно мешали этому.
-Папа, когда твоя работа уже закончится и мы будем жить вместе? - с надеждой заглядывал в лицо Валиду Максимка на прошлой встрече.
-Скоро, мой золотой, скоро, - кивал ему в ответ горец.
В его голове периодически возникала мысль вернуться к жене, но чем дальше он откладывал важный разговор, тем более трудным виделось возвращение. Он искренне обещал детям, что все будет как раньше, но сам в это в глубине души не верил.
* * * * * * * * * * * * * * *
В самолете, нехотя Оскар поднялся из кресла, вышел на трап, сощурился от яркого солнца, входя в аэропорт. Регулярный рейс до Милана совершил посадку без опозданий, по расписанию. Он получил багаж, повторил в точности свой путь, как в тот роковой для себя день, когда ки.ллер испортил ему тормоза в машине. Останавливался в тех же гостиницах, даже в банк зашел, снял пару тысяч евро.
Внутренне сжимаясь, Готберг пошел в ту же самую прокатную контору, постоял рядом и не решился взять авто. "Вдруг они связаны с киллером? У них остались мои данные", - пришла парфюмеру мысль и он прислушался к своему внутреннему голосу. Сразу стало спокойнее на душе. Походил по залитым солнцем улочкам, выпил свежевыжатого апельсинового сока.
Он все-таки взял машину в прокат в тихом переулке, постоянно оглядываясь, не следит ли кто за ним, только не кабриолет, джип. Сел за руль и съехал на горную трассу, стараясь максимально держать дистанцию, снижая скорость перед опасными поворотами.
Вот и тот самый, страшный вираж, где трасса уходит резко вниз. Готберг вцепился в руль, ноги окаменели, у него даже пот на лбу выступил от напряжения. Мельком взглянул на кривую оливу. Она была такой старой, что даже тело Оскара тогда не смогло проломить ветки, он так и висел на них, как на крючках, пока Роберто его не снял, а потом не дотащил до своего автомобиля.
Здесь воспоминания парфюмера обрывались, до фермы Роберто он находился без сознания. До сих пор асфальт на месте провала отличался по цвету, граница между старой трассой и отремонтированным участком выделялась ярким пятном.
Наконец, горный серпантин остался позади. Оскар не без труда нашел нужный поворот к ферме Роберто. Вот и домик друга, где он провел несколько спокойных, скучных лет. Автомобильчика ветеринара не было, значит Роберто уехал куда-то. Ключ, как водится, лежал в том же потайном месте, Оскар тихо открыл дверь и вошел в домик, где знал каждый кирпичик, каждую ступеньку и вещь.
Он обернулся, чтобы закрыть дверь, а когда поднял глаза - перед ним стояла Мона, собственной персоной. Она была все также миловидна, но смотрела на Оскара не с радостью, а растерянно, даже с некоторым испугом.
-Моя птичка? Мона? Ты что тут делаешь? Зашла в гости? У тебя новый кролик? - смеясь, парфюмер подходил к ней, пока не прижал с стене.
Девушка все также ошарашенно молчала, Оскар обхватил ее, прижал к себе и потащил в спальню.
-Ости! Что ты делаешь! Прекрати немедленно! - стала запоздало отбиваться Мона.
Но Готберг не слушал ее. Напряжение после приезда, дурные воспоминания и ожидание повтора аварии расшатали нервы Оскара. Он хотел сбросить напряжение, Мона как нельзя кстати попалась под руку.
Он завалил девушку на кровать, та продолжала ругаться и требовать немедленно ее отпустить, но сил справиться с мужчиной у нее не хватило. Промедление стоило ей порванной юбки. Тут же на пол упали вполне семейные, белые в розочку трусики.
-Ты носишь трусы, Мона? Давно ли?
-Пусти, мерзавец, - Все более слабо отбивалась она от сильных рук Оскара, - Тогда, если помнишь, у меня совсем не было денег. Не до трусов...
Он закрыл ей рот поцелуем, Мона замерла от неожиданности и тут же Оскар сорвал с нее широкую футболку.
-Это что такое? Ты почему так растолстела, девочка моя? - Оскар начал смеяться. Грудь Моны, еще недавно крепкая, торчащая в стороны, стала напоминать небольшие дыньки. На ощупь она была мягкой и расплывалась по животу, когда девушка лежала.
-Пум-пум! - продолжал смеяться Оскар, -Шлеп, шлеп! - одна, колыхаясь, стукалась об другую и издавала характерный звук, что невероятно веселило Готберга.
-Прекрати немедленно! Оставь меня в покое!
-Что ты говоришь? Тебе не нравится, моя плюшечка?
-Какая я тебе "плюшечка", - возмутилась Мона. Ее тело, помимо воли, уже вспомнило любовные ласки Оскара и он это сразу почувствовал.
-Ох, ты стала настоящая итальянская матрона, - он легонько шлепнул Мону по круглому бедру.
-Прекрати меня оскорблять! - почти взмолилась она.
-Давай лучше займемся делом, - произнес покрасневший Оскар.
Он раскачивался, как на мягкой перине. Мона была все также хороша, но Оскар терпеть не мог большую грудь, он был любителем женственных, но все-таки изящых форм. Точеная Грета, с ярко выраженной талией, аккуратной, небольшой грудью даже после рождения детей, была для него идеальной женщиной. Но и Мона, несмотря на изменившиеся вес и размер, вызывала в Готберге острое желание. Тем более, когда ее смуглое, крепкое тело было вот так, рядом. Оскар застонал и обессиленно откинулся на кровати на спину.
Отдышавшись, он прямо в чем мать родила отправился на кухню, налил воды в два стакана, один поставил на тумбочку у кровати. С наслаждением выпив живительной влаги он услышал топот маленьких ножек, обернулся и увидел кудрявую, кареглазую девочку.
Друзья! Если вам понравилась глава - поддержите канал лайком, комментарием. Подписывайтесь на мой канал - продолжение в ближайшее время !!!