Я канаю по Москве (продолжение:Было шума-то из ничего).

Как я и предполагал, имея опыт инструктора передовых методов труда в строительстве, косметический ремонт стены, сдерживающей грунт вокруг дома номер пять, по улице Забелина, "не прокатил". Дотошные москвичи, жильцы этого дома, заставили подрядчика, т.е. нас, соблюсти условия договора и сделать капитальный ремонт стены, в соответствии с проектом.

Это означало, что нужно было невзирая на уже выполненные работы, стену эту разломать, мусор вывезти, и вместо древней кладки, выполненной за долго до нас, почему-то "на сухую", без какого-либо раствора, возвести железо-бетонную стену с последующей декоративной отделкой, как и было прописано в проекте. Советско-прорабский метод в данном случае провалился.

Но- авансы же брали, так что на следующий день - "солнце ещё не встало, а в стране дураков уже во всю кипела работа." Перепуганные прорабы раздобыли где-то экскаватор с долбильными и сверлильными насадками и со сранья в районе Китай-города стоял треск перфораторов, отбойных молотков и гул тяжёлой техники.

Мне с киргизом Толяном, тоже недавно примкнувшим к бригаде, было поручено аккуратно снять пришпандоренную на века, мраморную доску в память о репрессированном поэте Осипе Мендельштаме. (Напротив этой доски, был нанизан на квадратном столбе бюст того самого Осипа).

Как выяснилось позже: в этом доме, на четвёртом этаже, когда-то проживал брат поэта и он, Осип, иногда приезжал к нему в гости. Потому братья-евреи и установили рядом с домом бюст и памятную доску.

Мы с огромным трудом демонтировали эту доску и отнесли её в бытовку, где переодевались, чтобы упаси Бог, с ней что-нибудь не стряслось. К полудню стометровой длины стена была разворочена в пух и прах. Удовлетворённые проделанной работой, мы удалились на обеденный перерыв, оставив на обрубке сука с древних тополей, звено из местной жил канторы.

Возвращаясь с обеда по своим рабочим местам, мы увидели девушку бесстрашно спускавшуюся с кучи обломков, и походя говорившей, что-то в микрофон на камеру. Рядом с памятником толпилась группа разно возрастных мужчин. Камера не побрезговала заснять и наши раскрасневшиеся физиономии.

Вечером в теле новостях с удивлением узнали, что мы просто варвары, обкарнавшие деревья, разворотившие историческую стену и похерившие куда-то памятную доску великого поэта Осипа Мендельштама. Потом ещё целую неделю к нам приходили евреи и убедившись, что памятная доска находится в полной безопасности, успокоившись покидали "место происшествия".

Но не это меня поразило больше всего, а написанное на той доске: Я ХОЧУ, ЧТОБ МЫСЛЯЩЕЕ ТЕЛО, ПРЕВРАТИЛОСЬ В УЛИЦУ, В СТРАНУ! Что, у Мендельштама не было написано более ярких строк?