Одно из великих панно нидерландского Возрождения, наполненное увлекательными деталями и сложным символизмом, «Портрет четы Арнольфини» представляет собой официальное изображение богатой пары, держащейся за руки в спальне их фламандского дома. Она была написана в 1434 году Яном ван Эйком, который вместе с Робером Кампеном и Роже ван дер Вейденом был пионером фламандской масляной живописи.
Социальный статус
"Портрет четы Арнольфини" обеспечивает четкую графическую запись ранга и социального статуса субъектов. Так например, женский халат оторочен мехом горностая и состоит из огромного количества ткани. Потребовалась бы личная служанка, чтобы сопровождать женщину, для того чтобы держать одежду над землей. Мужчина одет в черную плетеную соломенную шляпу и бархатный плащ, подбитый мехом. Эта одежда ставит пару в ряды богатых жителей, хотя и не в самом верху. Несколько ограниченный размер комнаты, деревянные башмаки на полу, которые носят для защиты от уличной грязи, и отсутствие показных золотых украшений - все это указывает на буржуазный, а не на дворянский статус. Тем не менее, витраж, люстра, богато украшенное зеркало и восточный ковер, а также ухоженные руки жениха и дорогие апельсины на комоде — явные признаки значительного богатства.
Брачный контракт
Выпуклое зеркало в центре задней стены, изысканно украшенное миниатюрными медальонами, иллюстрирующими Распятие и другие сюжеты из Страстей Христовых, раскрывает больше деталей комнаты. Позади зрителя видны двое посетителей, стоящих в открытом дверном проеме, а также еще одно окно вместе с деревянными балками потолка.
На линии зеркала, в центре картины, мы видим пару, держащуюся за руки: по крайней мере, мужчина довольно формально держит обмякшую руку жены в своей ладони. Формальность позы также иллюстрируется поднятой рукой мужчины, предполагающей, что он приносит клятву, а также расправленным платьем женщины. Теперь мы понимаем значение двух людей в дверях: они свидетели бракосочетания Арнольфини и его жены. Но в этой свадьбе есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Союз неравных?
Начнем с того, что Арнольфини берет руку жены не в правую руку, а в левую. Это, по-видимому, символизирует так называемый «брак левой руки» — союз неравных, в котором женщина была обязана лишиться всех обычных прав собственности и наследства. Таким образом, вполне вероятно, что два свидетеля присутствуют для подтверждения финансового контракта, составленного во время такого брака. Для самой церемонии бракосочетания они были не нужны: в Брюгге 15 века не нужны были ни священник, ни свидетели. Пара могла пожениться сама, а затем подтвердить договоренность, придя на совместное причастие на следующее утро. Частично это подтверждает и странный вид горящей в люстре одинокой свечи: свеча символизирует вездесущего Христа, чье незримое присутствие является свидетелем брачных обетов.
Конечно, если пара на самом деле Джованни ди Николао Арнольфини и его жена Джованна Ченами, нет никаких сомнений в том, что это был брак между неравными, поскольку у Джованны были такие же хорошие связи. Но в 1997 году было установлено, что их брак не состоялся до 1447 года — примерно через тринадцать лет после даты написания картины и через шесть лет после смерти Яна Ван Эйка. Однако его брат Микеле, похоже, заключил такой брак в Брюгге примерно во время написания картины. Другие искусствоведы считают, что картина может изображать свадьбу Джованни ди Николао Арнольфини и его первой жены Костанцы Тренты.
Девушка беременна?
Женщина на снимке не беременна: ее выпуклость просто иллюстрирует современную моду на объемные одежды. Однако на плодородие намекает деревянная резьба на спинке стула, видимая под люстрой. Резьба, которая выходит на брачное ложе, представляет Святую Маргарет, покровительницу деторождения, сигнализируя о желании здоровой семьи. Чтобы гарантировать успешный брак, у ног пары ставили собаку. Это символическое указание на верность.
Сложный символизм
Символика этой картины почти бесконечны и очень сложны. Деревянные башмаки, например, также могут быть отсылкой к цитате из Книги Исхода, что свидетельствует о священном характере события, происходящего в комнате.
Ясно, однако, то, что Ван Эйк создал произведение, имеющее большое религиозное значение, хотя и относящееся к явно светской обстановке. Как и другие его шедевры, «Портрет четы Арнольфини» оказал огромное влияние на других художников Северного Возрождения, а также на старых мастеров Южной Европы.