Для шамана типично работать в темноте, или, по крайней мере, с закрытыми глазами, для того, чтобы ясно видеть. По этой причине шаманы обычно занимаются своей практикой ночью. Некоторого рода шаманское ясновидение может быть выполнено с открытыми глазами, но такого рода восприятие обычно обладает меньшей глубиной. В темноте, в отличие от света дня, давление на сознание снижается, в результате чего шаман имеет возможность сосредоточиться на важных для его работы аспектах необычной реальности. Но для шаманского ясновидения мало одной темноты. Как уже говорилось выше, главным условием здесь является вхождение в состояние транса, или экстаза, с помощью барабанного боя, трещоток, пения и танца.
Так называемое шаманское озарение — это ясновидение в чистом виде, причем не только в смысле знания, но и как буквальная способность видеть в полной темноте. М. Элиаде, используя собранный Расмуссеном материал, писал об эскимосских шаманах следующее:
«Посвящаемый заканчивает испытания ощущением «вспышки» или «озарения» куаменек, и это мистическое переживание одновременно закладывает основы новой «чувствительности» и открывает возможности экстрасенсорного восприятия. Этот куаменек состоит из «таинственного света, который шаман внезапно ощущает в своем теле, в своей голове и в самом центре своего мозга. Тот необъяснимый направляющий свет, яркий огонь позволяет молодому шаману видеть в темноте — как в буквальном, так и в переносном смысле — потому что теперь он даже с закрытыми глазами может видеть сквозь тьму, быть провидцем — видеть факты и события будущего, сокрытые от других людей. Таким образом, он может заглядывать в будущее, а также видеть секреты других». Когда посвящаемый ощущает это «озарение» впервые, кажется, «будто жилище, в котором он находится, внезапно поднимается вверх; он может видеть далеко перед собой, сквозь горы, будто земля является одной огромной равниной, а его взор достигает ее границ. Теперь от него ничего не скрыто. Сейчас он не только может видеть далеко, но также может отыскать украденные души, независимо от того, охраняются ли они, скрытые в каких‑то странных отдаленных местах, или унесены высоко в небо, или вниз, в страну мертвых».
Эскимосский шаман Ауа таким образом описывал свое просветление:
«Я пытался стать шаманом с помощью других, но не достиг успеха. Я посетил много знаменитых шаманов и подносил им великие подарки…Я искал одиночества и в конце концов стал очень печальным. Иногда я начинал плакать и чувствовать себя несчастным, сам не зная причины этого. Затем, опять же безо всякой причины, все внезапно Менялось и я чувствовал великую необъяснимую радость, такую сильную, что я не мог ее сдержать и должен был разразиться песней, мощной песней, в которой было одно только слово: «Радость! Радость!» И я должен был применять всю силу своего голоса, и однажды посреди припадка такого таинственного и непреодолимого восторга я стал шаманом. Я не знал, как это произошло, но в тот миг я стал шаманом. Я видел и слышал совершенно особым способом. Я получил свой куаменек, достиг собственного озарения, шаманского света в сознании и теле, и таким образом мог теперь видеть не только сквозь мрак жизни, но также сам излучал этот свет, не воспринимаемый человеческими существами, но видимый всеми духами Земли, Неба, Моря, и они теперь пришли ко мне и стали служить мне как духи — помощники».
Часто шаманы работают в комнате, погруженной в полную темноту. Иногда они разрешают зажечь лампу или небольшой огонь, но иногда даже слабый свет способен стать помехой шаманскому видению. Вот как происходит ритуал камлания, например, у сибирских чукчей:
«…Началось, как обычно, в темноте, но когда шаман закончил бить в барабан, лампу зажгли вновь, а лицо шамана немедленно было прикрыто куском ткани. Хозяйка дома, которая была его женой, взяла барабан и начала бить в него редкими легкими ударами. Это длилось все время».
Выдающиеся шаманы, находясь в состоянии экстаза, не только видят, но и слышат, чувствуют и даже испытывают ощущения вне своих обычных чувств. Например, самоедский шаман Тавги, как видно из приведенного выше отрывка, разговаривал со своим духом — хранителем, а шаманка из индейского племени помо рассказывала, как она чувствовала, что под нею двигается гигантское животное силы, которое оставалось с ней во время путешествия сквозь туннель внутри какой‑то горы.