Анна Петровна не любила кошек. Прямо скажем, она их терпеть не могла. Да и не вписывались они в ее уютную квартиру с новым ремонтом, мягким диваном и модной мебелью.
- Пока я жива, никаких кошек в доме не будет! – пафосно заявляла женщина.
Муж с ней не то, чтобы соглашался, но и не спорил. Ему было все равно. А вот сынок Гошенька не оставлял надежды уговорить маму.
- Мам, смотри, какая киса! Давай возьмем? – ныл он, показывая на очередного бездомного котенка.
- Вырастешь, бери кого хочешь, а пока нет, - категорично отвечала она.
Диалог был привычным и навяз, словно неспелая черемуха во рту, обоим.
Но однажды…
Гошка решил действовать. На самом деле, ничего от него не зависело. Это была судьба, и ее силы пришли в движение.
Сереньким осенним вечером Гоша встретил кота Августа. Хотя, конечно, на тот момент он еще не знал, что кот – Август, а не, предположим, Барсик или Мартин. Это был просто грязный комочек. Комочек сидел, сгорбив спинку, на газоне под накрапывающим дождем и только провожал спешащих мимо людей слезящимися глазками. Котенок уже ни на что не надеялся, только сильнее горбил спинку. Он готовился умирать. Но умирать ему не хотелось, поэтому иногда он тихонько попискивал.
Этот писк и услышал Гошка.
Решение созрело мгновенно.
- Возьму!
«А как же мама?» - коварно вопросил внутренний голос.
- Упрошу! Из дому уйду! – бормотал Гошка, пряча котенка под куртку.
Он бормотал эту мантру, шагая по тротуару, подходя к дому, поднимаясь по лестнице. Она успокаивала, хотя поджилки с каждым шагом тряслись все сильнее.
Котенок угрелся под курткой и тихонько урчал, впитывая тепло человеческого тела. Гошу котячье урчание удивительным образом делало сильнее, и в квартиру он вошел совершенно уверенным, что котенок останется у них.
Анна же Петровна вошла в квартиру в раздраженном настроении. Она хотела есть, писать, упасть на диван. И все это одновременно. А еще из головы не выходил образ самодура начальника, постоянно требующего трудовых подвигов. И это за такую зарплату!
- Уволюсь к чертовой матери! – бормотала Анна Петровна.
- Гош, папа с работы пришел? – крикнула она, раздеваясь и ища глазами тапки.
- Привет, мам. Нет еще, - появился Гошка из недр квартиры.
- Ладно, тогда иди грей еду. Посуду помыл? И не забудь…
- Мам…
Голос сына был странным, настолько странным, что даже образ самодура начальника в голове начал стремительно бледнеть.
- Что-то случилось?
«Двойку получил, обидел кто…», - понеслись в голове Анны Петровны мысли. Но разбег набрать не успели.
- Смотри, мам.
На Гошиной ладони лежало существо, которое Анна Петровна сперва приняла за крысу.
Розовое, раздутое от сытной трапезы пузо. Кривоватые лапы с еще мягкими коготками, длинный хвост с длинными же редкими волосинами, влажными после недавней помывки.
Котенок!
Анна Петровна совсем уже открыла рот, чтобы высказать все, что она об этом думает, но котенок ее опередил.
- Мяу, - тоненько сказал он.
И Анна Петровна не нашлась, что ответить.
- Мама, мы же его оставим? – голос Гошки был полон надежды.
Два года спустя…
Гоша, Гошенька, сынок, иди сейчас же кушать! Ты же совсем ничего не ешь! А тут у меня кролик с овощами в сливочном соусе. Мням, мням, вкуснятина. Иди, сынок!
- Иду, мам! – влетел в кухню Гошка.
- Да я не тебе, я Гошеньке, - отмахнулась Анна Петровна. – Иди сюда, мой хороший! Кыс-кыс-кыс. А вам с папой вон сковородку котлет нажарила. С пюрешкой пойдет отлично.
- Кыс-кыс-кыс!
В комнате на мягком диване вверх пузом дрых Август. Крупный, полосатый кот породы дворовый обычный. Снились ему мыши. Он как раз настиг добычу и занес когтистую лапу над серой хвостатой тушкой, когда голос хозяйки достиг его сознания. И такой хороший сон оборвался.
«Опять кролик! - раздраженно подумал он. – Не пойду!»
Август перевернулся на бок и уснул дальше.