Здравствуйте, уважаемые подписчики и гости канала.
Тема интересная, однако сложная для понимания умом человека.
Потому, что человек ограниченное существо и не сможет проникнуть туда, где Бог имеет Свой совет, Своё совещание. Ангелы высшие не могут понять Бога так, как знает Себя Он. Не говоря о человеке.
С его ограниченным видением, чувствами, умом и т.д. Ибо мысли Мои — не ваши мысли, и ваши пути не Мои пути, говорит Господь. Ибо как небеса возвышаются от земли, так возвышаются пути Мои от путей ваших и мысли Мои от мыслей ваших. Ис.55:8.
Словно лягушка в своём болоте пытается представить(если она умеет это делать) о человеке, о его проблемах, о различных стечениях обстоятельств с различными разрешениями и т.д.
И сколько не тужилась, представить не в силах это будет сделать. Будет измерять в рамках своего болота, листочков, пиявок, различных мошек и т.д. Ей неизвестно неизвестное.
Так и человек. Не знает Бога, не знает как Он делает, творит, и т.д. Если и узнает, знания его будут частичные, ограниченные. Но, всё же попытаемся проникнуть в Ум Божий, в Его дела, деяния. Хотя, и невозможно. Ибо великой тайной окутаны Его знания.
Когда воюют две стороны враждующие между собой, каждая из них желает получить сведения: как поступит другая сторона. Где будет прорыв, какие отвлекающие маневры будут предприниматься к этому прорыву, чтобы дезориентировать своего врага и т.д. И получить точные сведения, для разведки это задача номер один. Что задумал враг?
А когда враг держит в строжайшем секрете свои планы, то разведать данные не представляется возможным.
Тогда в штабе предопределяют, какие действия может предпринять враг.
Действует другая разведка, поверхностная. Где, враг концентрирует основную силу, там и готовится прорыв.
Предугадать, распознать, где именно будет наступление, определяется по внешним факторам. В частности большое скопление людей, техники, виды вооружения. Так происходит предвидение будущих событий у людей.
Или например. Человек начинает думать о следствии, если что-то сделает не так.
Например: пойдёт на лево, будут проблемы с женой, с семьёй. Будет звонить любовница, и требовать исполнить свои капризы. Мужчина будет скрывать от жены звонки, СМСки. Станет подозрительным, боязливым в глазах жены. Отсюда появится тревожность и т.д.
В семье разлад.
Или вот. Человек убьёт кого либо, то за ним приедет полиция, и заберёт в места не столь отдалённые.
То есть человек предвидит события, которые могут быть от каких первоначальные дел. А в данном случае, злых. От причин следует следствия.
Это примитивные познания. А есть более сложные предвидения.
Будущее человека определяется от наклонности его души. Что он любит, желает, что ему нравится.
Христос предвидел в Иуде предательство, но не предопределил. Ибо Бог всегда желает спастись всем людям, и Иуде то, же. Однако, у Иуды желания были плотские.
И все многочисленные притчи и объяснения Христа о том, что Царство Его – не от мира сего, не смогли переубедить апостолов. До самого Вознесения Его они были уверены, что Господь станет, наконец, земным царем Израиля. Себя же ученики Христа видели ближайшими помощниками и соправителями Мессии и даже спорили о том, кто из них будет главнее в новом правительстве Израильского царства. Сребролюбивый Иуда, конечно, не был тут исключением. Если Христос станет царем, то он, Иуда станет царским казначеем, то есть самым влиятельным человеком в Израиле после Мессии. В своих мечтах он уже представлял, как распоряжается не апостольским денежным ящиком, а казной самого богатого государства за всю историю человечества. И вдруг оказалось, что Христос не собирается царствовать. Израильская казна, до которой оставалась лишь пара шагов, вновь становилась для Иуды недосягаемой. Нужно было срочно принимать какое-то решение, чтобы исправить ситуацию. И решение было принято. А подсказал его предателю тот, кого Христос называл – “человекоубийцей от начала”. Правда, Иуда не знал тогда, что этот подсказчик в конце концов загонит в петлю и его самого. "
Такое было Божие предопределение относительно Иуды.
Но, всё равно было попущено Богом это. И не выходило из-под контроля Бога, а Его воли. Иначе, твари могут делать то, что им хочется, и этим утрачивается всемогущество Творца.
Это было начертано в плане Бога. Иначе, никто не согрешил бы, и люди не имели свободный выбор действий.
Бог предопределил Своих. Как сказано: кого хочу, того милую, а кого хочу ожесточать, ожесточаю.
Бог оставляет душу, и на место приходят кикиморы, приведения, существа злые. Иногда говорят: Богом забытый край, убогий, Богом оставление место. Бог есть добро, и это добро уходит. И на место его приходит зло и т.д.
А там где Бог, там добро. Бог хочет, чтобы все спаслись. Поэтому Он повелевает и солнцу Своему восходить над злыми и добрыми, и дождю – падать на грешных и праведных. Итак, Бог по Своей праведности, милосердию и промышлению о всех, хочет всем спасения и, насколько это от Него зависит, не хочет погибели чего-либо даже малейшего. Это утверждает Сын Божий во Св. Евангелии: «несть воля пред Отцем вашим небесным, да погибнет един от малых сих» (Мф.18, 14).
Именно о предопределении к спасению говорит апостол Павел в Послании к римлянам: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего... А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил. Что же сказать на это? Если Бог за нас, то кто против нас?» (Рим. 8, 29-31).
Еще более ясно о предопределении исключительно ко спасению говорит Павел в Послании к Ефесянам: «Он избрал нас... прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей... В нем мы и сделались наследниками, быв предназначенными к тому» (Еф.1, 4-5,11).
Вот что пишет Игнатий Брянчанинов.
По Своему предведению Бог знает те помышления, слова и дела, которые, по причине свободного произволения, в нашей власти и зависят от нас. Исходя из этого, — предопределяет, что должно случиться с нами, независимо от нашей воли. Вот как об этом говорил преп. Максим Исповедник:
«Епископ Феодосий обратился к нему со словами:
— Как поживаешь, господин, авва Максим?
Он отвечал:
— Так, как Господь от века предузнал и предопределил обстоятельства моей жизни, сохраняемой Его промыслом.
Феодосий возразил на это:
— Как так? Разве Бог от века предузнал и предопределил деяния каждого из нас?
Святой отвечал:
— Бог предузнал наши помышления, слова и деяния, которые зависят от нашей воли; предуставил же и предопределил то, что должно случиться с нами, но это находится уже не в нашей, а в Его Божественной воле.
Епископ Феодосий спросил:
— Что же находится в нашей власти и что не в нашей… Воистину, я не знаю этого, и хочу уразуметь, какое различие между тем, что состоит в нашей власти и что не состоит и как одно относится к Божественному предведению, а другое к предопределению?
Преподобный Максим ответил:
—Все наши добрые и дурные дела зависят от нашего произволения; не в нашей же власти — наказания и бедствия, случающиеся с нами, а равно и противоположное им. В самом деле, мы не имеем власти над изнуряющею нас болезнью, или над здоровьем, но только над теми условиями, которые причиняют болезнь, или сохраняют здоровье. При этом как причиною болезни служит невоздержание, а воздержание служит условием доброго здоровья, — так и соблюдение заповедей Божиих служит условием достижения Царства Небесного, а несоблюдение их — причиною ввержения в геенну огненную».
(Житие преп. Максима Исповедника).
- По состоянию души Бог предвидел , что может случиться с декабристом Рылеевым:
Данное повествование было рассказано в тесном кругу друзей, свидетелем которого стала Софья Николаевна Савина, в последствии и опубликовавшая его в журнале «Исторический Вестникъ» [1894 г. I. стр. 210-214] с разрешения матери Кондратия Рылеева.
«Клянусь вамъ... клянусь памятью покойнаго сына, что это не бредъ моего воображения, а истина, истина…», — докончила она после минутнаго молчания.
На лицахъ слушающихъ видно крайнее изумление. Все они знаютъ Рылееву, какъ самую правдивую женщину. Да и не может эта, оплакивающая покойнаго сына, мать сказать, особенно въ минуту такой душевной скорби, какое-либо лживое слово.
Софья Николаевна Савина, болee другихъ принимавшая къ сердцу историю всехъ декабристовъ, говорить, обращаясь къ Рылеевой:
«Позвольте мне записать замечательный сон ваш. Пусть разсказъ этотъ сохранится въ семье нашей, какъ память о васъ и о немъ...».
Рылеева молча, целуете ее, и, несколько успокоясь отъ своего волнения, подходитъ къ окну, смотря на темносинее, усеянное звездами, ночное небо, и ей невольно думается, сколько въ безчисленныхъ Mиpaxъ этихъ кроется чудеснаго и таинственнаго...
Записанный Савиной, со словъ Рылеевой, разсказъ о ея сыне сообщенъ редакции «Историческаго Вестника».
«Коне [маленькому Кондратию] было всего три года, когда он, дорогой, любимый мой мальчик опасно, безнадежно занемог. Вероятно, то был круп или дифтерит, – доктора не объяснили мне; они, созванные на консилиум, только качали головой, сознавая всю невозможность выздоровления ребенка.
«Он не проживет и до утра», – сказали они няне, плакавшей о Коничке. Мне, видя мое полное отчаяние, они не решались говорить об этом, но разве я не замечала сама всей опасности положения бедняжки. Он, задыхаясь, метался по постельке, сжимая тоненькие исхудавшие бледные ручки, уже не узнавая меня, своей матери.
«Радость, счастье, сокровище мое, неужели ты уйдешь от меня?! Уйдешь!.. Нет, это невозможно, немыслимо!.. Разве могу я пережить тебя! – шептала я, обливая слезами эти дорогие мне ручки. – Разве нет спасения!.. Есть оно, есть… Спасение – одно милосердие Божие…
Спаситель возвратит мне моего мальчика, возвратит, и снова он, здоровенький, весело улыбнется мне!.. А если нет?.. О, Боже, поддержи меня несчастную!..»
И в страшном отчаянии своем упала я пред Спасителем… и жарко, горячо молилась о выздоровлении моего крошки. Молилась так, как никогда потом не могла пламенно сосредоточиться на молитве. Тогда я всю душу свою вложила в слова незаученного обращения к Господу.
Не знаю, сколько времени длился молитвенный экстаз мой…. Помню только, что всем существом моим овладела какая-то непонятная, светлая радость, какое-то тихое чувство покоя… Меня точно что-то убаюкивало, навевая сон. Веки мои отяжелели. Я едва поднялась с колен и, сев у кровати больного, облокотившись на нее, тотчас же забылась легким сном.
До сих пор не могу отдать себе отчета, был ли то сон или я действительно услыхала…. О, как ясно услышала я чей-то незнакомый, но такой сладкозвучный голос, говорящий мне:
«Опомнись, не моли Господа о выздоровлении… Он, Всеведущий, знает, зачем нужна теперь смерть ребенка… Из благости, из милосердия Своего хочет Он избавить его и тебя от будущих страданий… Что если я тебе покажу их?.. Неужели и тогда будешь ты все-таки молить о выздоровлении!..»
«Да… да… буду… буду… все… все… отдам… приму сама какие угодно страдания, лишь бы он, счастие моей жизни, остался жив!..» – говорила я, с мольбой обращаясь в ту сторону, откуда слышался голос, тщетно стараясь разглядеть, кому он может принадлежать.
–Ну, тогда следуй за мной….
И я, повинуясь чудному голосу, шла, сама не зная куда. Пред собой видела я только длинный ряд комнат. Первая из них по всей обстановке своей была та же самая, где теперь лежал мой умирающий ребенок.
Но он уже не умирал…. Неслышно было более свиста или как бы предсмертного хрипа, выходившего из горлышка. Нет, он тихо, сладко спал, с легким румянцем на щеках, улыбаясь во сне…. Крошка мой был совсем здоров! Я хотела подойти к кроватке его, но голос звал уж меня в другую комнату.
Там – он был уже крепким, сильным, резвым мальчиком; он начинал уже учиться, кругом на столе лежали книжки, тетради.
Далее, постепенно, видела я его юношей, затем взрослым… и на службе….
Но вот уж предпоследняя комната. В ней сидело много совсем мне незнакомых лиц. Они оживленно совещались, спорили, шумели. Сын мой с видимым возбуждением говорил им о чем-то. Но тут я снова услышала голос, и в звуках его были, как бы более грозные, резкие ноты:
- Смотри, одумайся, безумная!.. Когда ты увидишь то, что скрывается за этим занавесом, отделяющим последнюю комнату от других, ты уже не сможешь ничего изменить!.. Лучше покорись, не проси жизни своему ребенку, подобно ангелу, не знающему житейского зла….
Но я с криком: «Нет, нет, хочу, чтоб жил он!» – задыхаясь, спешила к занавесу. Тогда занавес медленно приподнялся – и я увидела виселицу с окровавленным телом моего сына!..
Я громко вскрикнула и очнулась. Первым движением моим было наклониться к ребенку,… но к моему глубокому удивлению… он спокойно, сладко спал, ровное, тихое дыхание сменило болезненный свист в горле; его щечки порозовели, и вскоре, просыпаясь, он протянул ко мне ручки, зовя маму. Я стояла как очарованная и ничего не могла понять и сообразить… Что это такое?.. Все тот же ли сон или это - радостная действительность, подобная той, которую я видела во сне там, в первой комнате!..
Все еще не доверяя глазам своим, я кликнула няню и вместе с нею убедилась в чуде исцеления приговоренного к смерти младенца.
На радостях няня передала мне письменное заключение докторов о невозможности его выздоровления. И надо было видеть изумление одного из этих эскулапов, приехавшего на другой день осведомиться о часе кончины мальчика, когда няня вместо трупа показала ему спокойно сидящего на постельке Коню, здорового и веселого.
- Да ведь это ж чудо, чудо!.. – твердил он.
Время шло, а сон мой исполнялся с буквальною точностью во всех, даже самых мелких подробностях… и юность его и, наконец, те тайные сборища.
Более не могу продолжать!..
Вы понимаете… эта смерть… виселица… О, Боже!..»
- Из этого видно, что Бог предвидит плохое и может изменить к лучшему. Даёт нам свободно выбирать. Если мы выберем зло, то следствия будут злыми. А если добро, то и следствия будут такими. А предопределяет всегда к доброму. То есть ко спасению нашему. Как сказано: "Никто не может прийти ко Мне, если не привлечёт его Отец.”
И закончу статью словами Игнатия
Брянчанинова: Преступления и злодеяния не перестают быть преступлениями и здодеяниями в отношение деятелям своим, хотя и совершающие зло с намерением злым вместе были лишь орудиями воли Божией. Последнее есть следствие неограниченной премудрости Божьей, неограниченного могущества Бога, по причине которых твари, действуют по свободному произволению своему, вместе пребывают неисходно во власти Творца, не понимая того, исполняют волю Творца, не ведая этого."
И далее Игнатий Брянчанинов пишет: "Одни совершаются по воле Божией другие по попущение Божией, и всё совершается по суду и определениям Божиим."
Из этого мы видим, что всё что происходит на всё есть воля Божья, или происходит по попущение Его. И всё это не выходит за рамки Его Божественной воли.