«Лёгкость работы Булгакова поражала всех. Это та же легкость, с какой юный Чехов мог написать рассказ о любой вещи, на которой остановился его взгляд, - чернильнице, вихрастом мальчишке, разбитой бутылке. Это - брызжущий через край поток воображения»
(Константин Паустовский)
В своих предыдущих публикациях уже признавался в своей любви к роману «Мастер и Маргарита» Михаила Афанасьевича Булгакова.
И любовь эта возникла ещё до прочтения самого романа, сразу после окончания 4-х часового спектакля в Театре на Таганке, на который удалось попасть в начале 1978 года.
Со спектаклем повезло. Был великий состав: Смехов - Воланд, Трофимов – Иешуа, Нина Шацкая - Маргарита, Дыховичный - Коровьев, Шаповалов - Понтий Пилат ...
После спектакля были поиски, уговоры дать почитать и ночное скоростное чтение журнального варианта в 2-х номерах «Москвы» 1966-1967гг. Потом неожиданный новогодний подарок друга в декабре 1978 в виде книги «Романы» М. Булгакова издания «Художественной литературы» 1973 г.
Стал разбираться с «тёмно-фиолетовым рыцарем», с каламбуром «о свете и тьме», зацепился за альбигойцев, манихеев, появились катары и тамплиеры, крестовые походы и мусульмане, исторические хроники средневековья и дальше «пошло-поехало» …
В общем, история, литература и Булгаков «forever» …
Напомню, что Михаил Булгаков работал над романом «Мастер и Маргарита» более десяти лет. Много раз переписывал текст, вносил исправления. Последняя авторская правка романа датируется февралём 1940 года. Булгаков умер 10.03.1940, так и не успев завершить редактуру…
Если читать/перечитывать внимательно роман, включая черновики и варианты, то обнаруживаются некоторые противоречия.
Но может быть это художественный приём?
Или следствие того, что роман так и не был закончен самим Булгаковым?
Далее роман и его редакции цитирую по изданию Елены Юрьевны Колышевой «М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита. Полное собрание черновиков романа. Основной текст».
Куда исчезла Гелла ?
Одна из моих самых любимых сцен романа - полёт героев из 31-й главы:
«На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, тёмно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом.
<…> Тот, кто был котом, потешавшим князя тьмы, теперь оказался худеньким юношей, демоном-пажом, лучшим шутом, какой существовал когда-либо в мире. <…>
Сбоку всех летел, блистая сталью доспехов, Азазелло. Луна изменила и его лицо. Исчез бесследно нелепый безобразный клык, и кривоглазие оказалось фальшивым. Оба глаза Азазелло были одинаковые, пустые и чёрные, а лицо белое и холодное. <…>
…Воланд летел тоже в своем настоящем обличье. Маргарита не могла бы сказать, из чего сделан повод его коня, и думала, что возможно, что это лунные цепочки и самый конь — только глыба мрака, и грива этого коня — туча, а шпоры всадника — белые пятна звезд».
И в этом описании нет красавицы Геллы…
Последний раз встречаем её в главе «Конец квартиры № 50», когда из окна пятого этажа вылетает «силуэт обнажённой женщины».
Но в ранних редакциях полёт и преображение Геллы обнаруживаются:
«Геллу ночь закутала в плащ так, что ничего не было видно, кроме белой кисти, державшей повод. Гелла летела, как ночь, улетавшая в ночь».
По этому поводу у меня есть такое предположение. Но это только мои догадки ...
На мой взгляд, Булгаков не забыл Геллу. Она сознательно не была включена автором в финальную сцену. В финальной сцене присутствуют Воланд и «троица»: Коровьев-Фагот, Азазелло и кот Бегемот.
И эта четвёрка – четыре всадника Апокалипсиса — персонажи из шестой главы Откровения Иоанна Богослова (последняя книга Нового Завета).
Повторюсь, это моё мнение и его никому не навязываю...
Время допроса Иешуа
Наверняка те, кто любит этот роман, помнят знаменитую цитату из второй главы, описывающую появление Понтия Пилата:
«В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат».
А вот разговор, который совсем скоро происходит между Пилатом и Каифой:
«Прокуратор тыльной стороной кисти руки вытер мокрый, холодный лоб, поглядел на землю, потом, прищурившись, в небо, увидел, что раскалённый шар почти над самой его головою, а тень Каифы совсем съёжилась у львиного хвоста, и сказал тихо и равнодушно:
— Дело идёт к полудню».
И наконец, в конце главы автор уточняет:
«Было около десяти часов утра».
То есть, здесь на протяжении нескольких страниц время каким-то фантастическим образом меняется от раннего утра к полудню, а затем возвращается обратно к десяти утра…
Каким по счёту прокуратором был Понтий Пилат?
В 26 главе Булгаков пишет:
«Так встретил рассвет пятнадцатого нисана пятый прокуратор Иудеи Понтий Пилат».
По черновым записям понятно, что Булгакова явно интересовал вопрос, был ли Понтий Пилат пятым прокуратором Иудеи (или всё-таки шестым). Но исторические источники, которые он использовал, не давали точного ответа...
Генрих Грец и Николай Маккавейский определяли Пилата пятым прокуратором. В опубликованных булгаковских тетрадях с материалами к роману можно найти выписку из статьи «Пилат Понтий» из словаря Брокгауза и Ефрона: «Он был преемником Валерия Грата и 6-м прокуратором Иудеи».
Булгаков отметил эту цитату вопросительным знаком, как и фрагмент из работы богослова Фредерика Фаррара: «…он сделался шестым прокуратором Иудеи…»
Далее, в редакции начала 1930-х годов Пилат назван шестым прокуратором. Так, в разговоре с Иваном Бездомным Мастер говорит:
«…я же думал о Понтии Пилате и о том, что через несколько дней я допишу последние слова и слова эти будут непременно — „шестой прокуратор Иудеи Понтий Пилат“».
Возможно, это не противоречие или ошибка, а такой «поэтический» приём.
Булгаков вполне сознательно выбрал неправильный вариант для определённой «ритмизации» прозы и аллитерации — «пятый прокуратор… Понтий Пилат». Подряд четыре «п»...
Какие глаза у Воланда
В первой главе романа Булгаков так описывает внешность Воланда в сцене на Патриарших прудах:
«По виду — лет сорока с лишним. Рот какой-то кривой. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз чёрный, левый почему-то зелёный. Брови чёрные, но одна выше другой. Словом — иностранец».
А вот описание уже из 22-й главы, перед Великим балом:
«Этот несуществующий и сидел на кровати. Два глаза упёрлись Маргарите в лицо. Правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и чёрный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней».
То есть, глаза Воланда «поменялись» местами. Теперь чёрный глаз — не правый, а левый.
Но и в ранних редакциях/черновиках романа Булгаков также по-разному описывал глаза Воланда: «…выяснилось, что правый глаз у него не улыбается, да и вообще что этот глаз никакого цвета…», «…один глаз чёрный, а другой зелёный» и др.
Можно предположить, что Булгаков вполне намеренно оставил это несовпадение. Возможно, чтобы подчеркнуть инфернальную природу Воланда …
Где родился Иешуа
На допросе Иешуа напрямую спрашивают, где он родился:
«— Прозвище есть?
— Га-Ноцри.
— Откуда ты родом?
— Из города Гамалы, — ответил арестант, головой показывая, что там, где-то далеко, направо от него, на севере, есть город Гамала».
Однако во сне Пилата, который описан в 26-й главе, фигурирует другое название:
«— Да, уж ты не забудь, помяни меня, сына звездочёта, — просил во сне Пилат. И, заручившись во сне кивком идущего рядом с ним нищего из Эн-Сарида, жестокий прокуратор Иудеи от радости плакал и смеялся во сне».
Итак, в романе у Иешуа два родных города: Гамала и Эн-Сарид.
Гамала возникла только в окончательной версии. В одной из ранних редакций Эн-Сарид упоминался в сцене допроса: «Из Эн-Сарида, — ответил арестант, головой показывая, что там где-то есть Эн-Сарид»…
Эн-Сарид — это арабский перевод названия Назарет…
Разговор об этих библейских поселениях/городках тоже интересный, но это – другая тема…
Внешний вид Мастера
Вот каким был внешний вид Мастера, когда он впервые появляется в романе, в палате поэта Ивана Бездомного, в 13-й главе:
«С балкона осторожно заглядывал в комнату бритый, темноволосый, с острым носом, встревоженными глазами и со свешивающимся на лоб клоком волос человек примерно лет тридцати восьми».
А вот как он выглядит уже следующей ночью, в главе «Извлечение Мастера»:
«Какой-то не то больной, не то не больной, а странный, бледный, обросший бородой, в чёрной шапочке и в каком-то халате спускался вниз нетвёрдыми шагами».
Таким образом, за день у Мастера внезапно… отрастает борода.
О бороде можно прочесть и в главе «Судьба Мастера и Маргариты определена»: «…в клинике бородку ему подстригали машинкой».
А в эпилоге романа Иван Понырев видит, как «…в потоке складывается непомерной красоты женщина и выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека».
При этом во время знакомства с Иваном Бездомным Мастер гладко выбрит во всех версиях текста.
Интересно, что есть и другие несовпадения в описании внешности Мастера. В ранних редакциях менялся и возраст Мастера (35 и 38 лет), и цвет волос (из блондина он стал темноволосым).
Куда пропала жена Поплавского?
Вот как Максимилиан Поплавский рассказывает о степени родства с Берлиозом в 18-й главе:
«— Видите ли, — внушительно заговорил Поплавский, — я являюсь единственным наследником покойного Берлиоза, моего племянника, погибшего, как известно, на Патриарших…»
Однако позже автор несколько иначе описывает родственную связь между этими героями:
«Надлежит открыть одну тайну Максимилиана Андреевича. Нет спору, ему было жаль племянника жены, погибшего в расцвете лет».
Возможно, не так уж это важно, ведь Поплавский не уточняет, что он приходится родным дядей покойному.
Однако в ранних редакциях романа несколько раз упоминалась жена Поплавского (правда, там он фигурирует под фамилиями Латунский или Радужный), «урождённая Берлиоз», и оба персонажа претендовали на жилплощадь погибшего...
В финальной редакции Поплавский представляется единственным наследником, а такого персонажа, как его жена, в романе нет, однако строчка «ему было жаль племянника жены» так и осталась.
Каким образом Алоизий Могарыч покидал квартиру № 50
Возможно, этого персонажа не все помнят.
Алоизий Могарыч — тот самый журналист, написавший донос на Мастера, чтобы занять его подвальчик.
В 24-й главе он попадает в нехорошую квартиру и «в одном белье» и «почему-то с чемоданом в руках и в кепке» оказывается на суде перед Маргаритой, Мастером, Азазелло, Бегемотом, Коровьевым и Воландом:
«— Ну вот и хорошо, что ванну пристроил, — одобрительно сказал Азазелло, — ему надо брать ванны, — и крикнул: — Вон!
Тогда Могарыча перевернуло кверху ногами и вынесло из спальни Воланда через открытое окно».
Но. Вот что удивительно.
Позже Аннушка, которая разлила подсолнечное масло в начале романа и жила в том же подъезде, встречает Алоизия Могарыча на лестнице:
«…на верхней площадке грохнула дверь, кто-то покатился вниз по лестнице и, налетев на Аннушку, отбросил её в сторону так, что она ударилась затылком об стену. <…> Человек в одном белье, с чемоданом в руках и в кепке, с закрытыми глазами ответил Аннушке диким сонным голосом:
— Колонка! Купорос! Одна побелка чего стоила, — и, заплакав, рявкнул: — Вон!
Тут он бросился, но не дальше, вниз по лестнице, а обратно — вверх, туда, где было выбитое ногой экономиста стекло в окне, и через это окно кверху ногами вылетел во двор».
Так, Могарыч дважды «покидает» квартиру № 50.
Из комнаты Воланда его отправляет в окно Азазелло, а затем героя видим вываливающимся из входной двери и повторно вылетающим в окно, но это уже окно подъезда…
«Дописать раньше, чем умереть» — такую пометку оставил Михаил Булгаков на полях первой рукописи «Мастера и Маргариты». Правда, тогда роман назывался иначе — и самих Мастера с Маргаритой в нём не было. Булгаков работал над романом «о дьяволе».
Сначала это был просто рассказ о дьяволе, который прибыл в Москву. В этой редакции ещё не было знакомых современным читателям главных героев, свиты Воланда и других персонажей.
История об Иешуа была значительно короче и встречалась лишь однажды — в главе под названием «Евангелие от Воланда»...
В 1936 году Булгаков понял, что его жизнь подходит к концу. Он постоянно говорил друзьям о грядущем уходе. Много шутил о смерти. И оказался прав. Спустя три года писатель серьёзно заболел и принялся исправлять роман...
«Во время болезни он мне диктовал и исправлял «Мастера и Маргариту», вещь, которую он любил больше всех других своих вещей. Писал он её двенадцать лет.
И последние исправления, которые он мне диктовал, внесены в экземпляр, который находится в Ленинской библиотеке. По этим поправкам и дополнениям видно, что его ум и талант нисколько не ослабевали».
Это воспоминания Елены Сергеевны.
Писатель так и не успел внести все правки. Из-за болезни он потерял способность говорить и лишь изредка мог произносить начала и концы слов… Роман так и остался недописанным…
После смерти Булгакова его жена сама вносила в «Мастера и Маргариту» изменения по сохранившимся черновикам, пыталась исправить некоторые недочёты.
Но финальный замысел так и остался неизвестным даже ей…
Если понравилась публикация - ставьте лайки, оставляйте комментарии.
О бессмертном романе Булгакова, его творчестве и жизни сделал отдельную подборку публикаций. Если заинтересует – приглашаю! Заходите, полистайте, почитайте !
Вот здесь переход на эту подборку «Мой любимый Михаил Булгаков»