То ли Таллин, то ли Таллинн. Двойная «л» вопросов не вызывала и не вызывает ни у одной стороны (улыбающийся смайлик).
…Правильное (или «правильное») написание столицы Эстонии – своеобразная политическая и/или даже геополитическая проблема. И раньше таковой была, а нынче – тем паче, хотя… «бои» с пеной у рта и разрыванием рубах на груди по поводу написания вроде бы уже давно отгремели (тут сразу аллюзия, связанная с наименованием страны-нашего ближайшего соседа/брата: Белоруссия-Беларусь, но это шаг в сторону от темы столицы Эстонии).
Сколько себя помню, в русском варианте во времена СССР всегда писалось с одной «н». В период парада суверенитетов и распада Союза пошла мода (по крайней мере в российских СМИ) писать с двумя, как и в эстонском. Дескать, таким образом выражалось уважение (или «уважение») к и прибалтийскому стремлению к независимости, и к маленькому, но гордому народу. Потом политический вектор изменился, уважение (или «уважение») стало выражать не модно и даже ущербно, пошли траблы, и всё вернулось на круги своя – Таллин.
***
В Таллине я был всего один раз. И как раз на излёте СССР. Кажись, летом 1989 года (или 1990-го). Учился я тогда в МГУ на факультете журналистики и на летнюю практику поехал в Вильнюс в газету «Советская Литва» – местные газеты, ориентировавшиеся на центр, ещё брали московских студентов. Практиковались мы в этой газете совместно с парнем из Узбекистана Маматнозимом Мавлоновым (в ироническом просторечии все звали его Маматкой). Земля ему пухом, умер на своей родине, в Ташкенте, в тот период, когда мир накрыла первая волна ковида.
…Мои одногруппники «заняли»/оккупировали все газеты Прибалтики/Балтии: Люба Балагова с Олей Королёвой – Калининград, Сергей Мулин – Ригу, Джамиля Акматова и Аида Молдогазиева – Таллин. Ну, и мы с Маматкой, как уже написал – Вильнюс.
Заранее договорились «обмениваться делегациями».
Вот и обменивались.
…Вокзал в Таллине помню отлично. Трамвайчик, на котором добирались до Дома печати, тоже хорошо помню. СМИ, принимающие в то ещё советское время студентов на практику, обязаны были предоставлять им жилье (обычно общежитие какого-то местного вуза). И, например, нам с Маматкой его предоставили в общаге Вильнюсского университета. А вот Джамиле с Аидой жилья вообще не предоставили и жили они (как я понимаю, на полулегальном положении) прямо в эстонском/таллинском Доме печати. Там, кстати, вполне сносно можно было существовать: кухня, санузел, душ. Все удобства, в общем. И не во дворе, а «под рукой», прямо на этаже их редакции. Мы с Маматкой и Сергеем Мулиным, подъехавшим из Риги, там же одну или даже пару ночей провели – уже полностью на нелегальном положении. Спали на редакционных диванчиках. На соседних спали Джамиля с Аидой.
…Посему и Дом печати (особенно его «начинку») помню отлично. А вот старый город, всякие реальные достопримечательности – очень смутно. От старого города ярче всего в памяти сохранился такой момент: стоим мы где-то или сидим в какой-то кафешке (то ли на крепостной стене, то ли ещё где, хоть убей, не вспомню). Ясно только, что какое-то возвышение. И смотрим на старый город. Вышгород/замок Тоомпеа. На одной из башен (кажется, это был «Длинный Герман») колышется флаг. Вот только не помню, какой: то ли ещё советский, то ли уже флаг эстонской независимости. Как ни напрягал память, цвета стяга совсем не вспомнились.
…Фотографий с тех времён не сохранилось вовсе. Когда-то давно весь старый архив (включая фотоальбомы с «прибалтийскими снимками») в буквальном смысле сгорел вместе с домом в подмосковной Валентиновке. Посему два снимка ниже в отличие от всех (или большинства) других моих публикаций, увы, не мои.
