Жестокое время и во времени этом люди другие. Страшно когда кто-то науськивая еще и нож в руку за спиной потихоньку сует. Пользуясь своей небывалой силой больного на голову, громче всех кричит,- вы видели его, обидели и он бедный... Страшно когда ельциноподобные существа порою придя к власти правят странами разрушая их. Скажите они не хотели такого, не соглашусь они просто считали себя умными, но считать и быть им две разные вещи.
Бертольд Брехт
НЕМЕЦКИЙ ПАРАД
На пятый год вещал нам самозванный
Посланец божий, что к своей войне
Он подготовлен; есть, мол, танки, пушки,
Линкоры есть в избытке, а в ангарах
Бесчисленные самолеты ждут его приказа,
Чтоб, взвившись в воздух, небо затемнить.
Тогда решили мы взглянуть: какой народ, каких людей,
С какими думами и нравами он сможет
Объединить под знаменем своим. И мы тогда
Построили Германию к параду.
Вот катится пестрая масса
Пушечного мяса.
Всеобщий имперский съезд!
Кровавые флаги повсюду,
На каждом – рабочему люду
Крюкастый крест.
Кому шагать не под силу –
Ползет на карачках в могилу,
Во имя «его борьбы»,
Не слышно ни жалоб, ни стонов
От рева медных тромбонов,
От барабанной пальбы.
Плетутся жены и дети…
Пять зим, словно пять столетий!
За рядом тащится ряд, –
Калеки, старцы, больные,
А с ними и все остальные…
Великий немецкий парад!
Эсэсовцы-офицеры,
Его речами и пивом без меры
Упившись, шагают вперед.
Им надо, чтоб стал дерзновенным,
Внушающим страх и смиренным
И очень послушным народ.
Идут предатели. Эти
Теперь у всех на примете.
Соседей топили они.
Не спится домашним шпионам!
Им звоном грозят похоронным
Грядущие дни…
А вот штурмовые оравы,
Привычные к слежке кровавой,
Идут, отдавая салют.
В застенках собратьев терзая,
Они от жирных хозяев
Подачки какой-нибудь ждут.
А эти – под стражею, в сборе,
Шагают, о Марксе и Бебеле споря,
Друг друга берут в оборот,
Пока эсэсовец сонный
В лагерный карцер бетонный
Всех вместе не запрет.
Вот лагерные вахтеры,
Убийцы и живодеры,
Служат народу вполне.
Чтоб весел был и не плакал,
Секут и сажают на кол
По самой дешевой цене.
Вот судьи, вот прокуроры.
Ими командуют воры:
Законно лишь то, что Германии впрок!
И судьи толкуют и ладят,
Пока весь народ не засадят
За проволоку, под замок.
Жрецы медицинской науки
Идут, потирая руки;
Им платят со штуки, подряд.
И тех, кого мастер заплечный калечит,
Они латают, штопают, лечат
И шлют в застенок назад.
Тевтонские бороды всклоченные
Приклеив, идут озабоченные
Ученые нашей страны.
Нелепую физику новую,
С бесспорно арийской основою
Они придумать должны.
Идут на еврейках женатые,
Изменники расы завзятые.
Их спарят с немками тут,
Блондинкой заменят брюнетку,
И, словно в случную клетку,
Насильно в расу вернут.
Профессора маршируют,
Их лоботрясы муштруют
И жучат, отставкой грозя.
Зачем для безусых отребий
Знать о земле и о небе,
Когда им думать нельзя?
Идут прелестные детки,
Что служат в контрразведке.
Доносит каждый юнец,
О чем болтают и мама и папа,
И вот уже мама и папа – в гестапо,
И маме и папе конец.
Идут сироты и вдовы.
Приманки для них готовы:
Роскошная жизнь впереди.
А нынче – всё хуже и хуже,
Затягивай пояс потуже
И жди, и жди, и жди…
О классовом мире болтая,
Надсмотрщиков наглая стая
За пару сапог и харчи
Велит батрачить рабочим,
Интеллигентам и прочим,
Но в барышах – богачи!
Вот Геббельса сброд зловонный!
Рабочим суют микрофоны
Для лживой болтовни,
И тут же бесправным страдальцам
Грозят указательным пальцем,
Чтоб не стонали они.
С гробами из цинка, рядами
Идут они к смрадной яме…
А в цинке – останки того,
Кто подлой своре не сдался,
Кто в классовой битве сражался
За наше торжество.
Всю ночь их пытали в подвале,
Они же не выдавали…
Вот открывается дверь.
Входят – друзья их в сборе.
Но недоверье во взоре:
Кому они служат теперь?
В патриотизме рьяном,
С флагом и барабаном
Сборщики ломятся в дом.
И, выклянчив в нищем жилище
Тряпье и остатки пищи,
Дают их нищим соседям потом.
Палач в шутовском одеянье
Швыряет им подаянье,
Но проку от этого нет!
И дрянь, что им в горло вперли,
У них застревает в горле,
Словно гитлеровский привет.
Вот булочники-бедняжки,
У каждого пухлый и тяжкий
Мешок суррогатной муки.
Приказ – великая сила!
Но из отрубей и опилок
Попробуй-ка хлеб испеки!
Крестьянин дорогою длинной
Шагает с кислой миной:
Ни гроша с поставки зерна,
А молоко для свинки
Ищи на черном рынке! –
И зол он, как сам сатана.
Идут избиратели сбором
На стопроцентный кворум
Голосовать за кнут.
На них – ни кожи, ни рожи,
У них – ни жратвы, ни одежи,
Но Гитлера изберут!
Идут христиане, от катов
Христовы заветы припрятав,
Иначе – тюремный срок.
Нацисты хохочут над ними:
Он изгнан богами иными –
Их мирный еврейский бог!
Мальчишек придурковатых
Учат: умри за богатых!..
Отдай им жизнь свою!
Учители злы, словно черти,
И парни больше, чем смерти,
Боятся струсить в бою.
Солдатам – суп и жаркое,
Чтоб шли на войну в покое,
Пока утроба полна,
Чтоб слепо за Гитлера драться,
Чтоб долго не разбираться,
На кой им дьявол война!
Шагают работорговцы,
Для них бедняки, словно овцы,
Которых каждый дерет.
Танки и пушки готовя,
Реками пота и крови
Должен платиться народ.
Так шли они страшным парадом,
А мы провожали их взглядом,
Крича, какого рожна
Вы молча шагаете к смерти
Во имя нацистов? Поверьте,
Ведь это не ваша война!
Перевод: АРКАДИЙ ШТЕЙНБЕРГ
Что с миром творится коль он готов с таким мирится. Жирующие тихо посмеиваются над убивающими друг друга. Люди, прекратите! Остановитесь, что же вы в 2014 году кому-то поверили. Во что поверили, предательство в Европе всегда было удобно, используя кого-то а чаще Россию, руками идиотов губить их страны, это исторический факт, вот только неучи уроков не извлекают. Скорее всего просто необразованных в нашей олимпийской деревне оказалось слишком много. Зато в под коверных играх огромные мастера там образования не надо, угодил во время лизнув и ты в фаворе. Хрущев один из таких, если Сталин не разглядел... Это тот перевертыш, что с дикой изворотливостью сумел заложить бомбу под огромную страну, большой тому пример, удивительно одно как такое проморгали, впечатление как от конца 80-х, подлость рождённая в то время сумела коварно просочится ... Сыночек недоучки что-то там вякает сидя за кордонном. Страшны такие Вислоцкие якобы доктора, искажающие действительность и реальность, а еще вплетающие сплетни обижено.
Все сложённое в откр и св. дост.