Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю.
(Ин. 5:17)
Как хорошо известно добрым христианам, мир лежит во зле. Почему лежит, а не стоит – это отдельный вопрос. В любом случае, это его пассивное или, в лучшем случае, инерционное состояние. Это ещё не духовное кладбище, а скорее духовное болото. Есть интересное русское выражение: «его мир засосал». Это пессимистически-безнадежное восприятие природы человеческого мира. Верно ли оно?
Например, исламу совершенно чуждо такое мировосприятие. Всевышний ежесекундно разрушает и творит новый мир с некоторыми изменениями. Главное понимать, что статичность мира и его предопределенность ко злу… иллюзорна. Мир всегда качественно другой (по аналогии со старой кинолентой). А, следовательно, это дает нам духовное пространство и время для маневра и возможности покинуть стоянку греха. Это оптимистичная концепция.
Слова Иисуса Христа, вынесенные в эпиграф, свидетельство того, что Творец не пассивно почивает на лаврах вечности, а продолжает делать, творить. Вероятно, через своих любящих детей со-работников и тех наёмников, которые хотят получить высокую награду (про движимых исключительно страхом как-нибудь в другой раз). Очевидно этому способствует и смена поколений. Старый мир уходит – новый обновляет лик мира и жизни. Жизни – истоком которой является Любовь. То есть, Бог. Вот почему время – это всегда мгновение, стремящееся в Вечность.
Хорошо известно, что мистика живая связь с Богом, является «сердцем и душой» религии. Мистик – живо ощущающий эту «связь», живет каждым днём как последним. Восприятие реальности ясно. Этот день может быть (бытие) последним перед «днем Судным». С такой максимой как: «Покайся за день до смерти» и было связанно ежедневное исповедование «помыслов» древними монахами. Взгляд на этот день как на последний предполагает иное мировоззрение и иное понимание ценности жизни.
Мир и его квинтэссенция, жизнь – икона Вечности.
Особенность нашей современности – утрата такого «всматривания». Вместо понимания конечности «настоящего» преобладает автономное мирочувствования человека, как «иного» по отношению к вечности. В лучшем случае, эти отношения выстраиваются как исполнение формальных предписаний обрядов и ритуала. Между Богом и миром людей опустился железный занавес. Мне это очевидно. Я напомню, что понятие – железный занавес («мехицат барзель»), впервые употреблено в Талмуде. Как известно, всё новое, это хорошо забытое старое. Наш железный занавес – это самоуспокоительная иллюзия остановки процесса творения.
Дело не в том, ходим мы в храм или нет, совершаем те или иные обряды и т.п. Эти «вещи» не самоцель. Дело в утрате вот этого живого чувствования завтрашнего дня, как окончательной и завершенной подготовки к дню Судному.
По всему, потеря этого и является признаком умирания религиозного. Подмена этого всевозможными симулякрами в мире человеческом по типу «всё под контролем», «наслаждайся, ты этого достоин», «верной дорогой идём товарищи» – оптимистичный тупик. Ну-ну, идите…
скрин к тексту из открытых источников интернета