Вслед за рассказом о распаковке нельзя не поведать и о том, куда судьба может привести распакованные заводские детали дальше.
Для чего этот рассказ? Чтобы те, кто уже всерьез задумался о собственной распаковке и пытается определить, чего у них внутри больше: бумаги, железа или травы, определились - а стоит ли игра свеч?
Может, и распаковываться не надо, а лучше остаться в виде детали на родном заводе?
Распаковавшая себя деталь номер восемь стояла на полянке возле завода и радостно пела.
Кричать она перестала, ведь чудо освобождения от заданной судьбы откликается в каждом шурупе и винте любой детали с таким упоением, что этим деталям кричать уже незачем. Остается только петь или ласково гудеть, как добрый пылесос.
Перед освобожденной от оков детали номер восемь стоял вопрос: а что же ей делать дальше?
"Буду строить новые миры! - вдохновенно решила она. - В них не будет никаких заводов и ничего механического. Никаких жестоких механиков, которые заставляют детали бездумно и тяжело работать на износ на пользу упырям.
Только свобода, равенство и братство! Только творчество и вдохновение!"
В таком восторженном настроении свободная деталь номер восемь выкатилась на соседний холм - с него пока еще было отлично видно покинутый ею завод.
Тот дымил всеми трубами, кричал турбинами и пламенел перерабатывающими сырье печами. Заводу словно и не было никакого дела, что кто-то маленький из него распаковался и удрал.
Несмотря на такой не слишком обнадеживающий пейзаж за спиной, места на холме было достаточно.
Строй любой мир, какой душа пожелает. Но распакованная восьмая деталь пока что стояла в растерянности. Стояла и фантазировала, каким же будет ее новый прекрасный мир. Она лишь точно знала, что он будет не похож на завод - но детали восхитительных пейзажей, радостных распакованных деталей и освобожденных винтиков, бегающих по этим пейзажам с криками "ура!", от неё пока ускользали.
Пока она так стояла, ее внимание привлек своим карканьем ворон, на шее которого висела табличка с изображением всевидящего ока.
- Ничего ты не построишь! - прокаркал он. - У таких, как ты, нет никакого опыта, чтобы строить светлые восходящие миры.
- Это еще почему? - обиделась распакованная деталь.
- Расскажу анекдот, - сказал ворон. - "Что бы Петровичи ни собирали, получается автомат Калашникова. Какую бы страну Петровичи ни строили, получается СССР". Теперь поняла?
- Не знаю, кто такие Петровичи, - растерянно сказала восьмая деталь.
- Это и не важно, - ответил вещий ворон. - Соль вот в чем: что бы ты не начала сейчас строить, в итоге у тебя получится завод. А может, нечто и похуже, чем завод. Вот так-то.
- Как же быть? - спросила деталь.
- Быть или не быть, вот в чем вопрос, - ответил ворон. - Скромнее надо быть. Иди отсюда восвояси и познавай себя. Может, и поймешь чего.
Деталь пожала своими уже наполовину человеческими плечами и удалилась в лес. Она не знала, что лес этот состоял во многом не просто из деревьев, но также и из тех распаковавшихся заводских деталей, которые в глубине души всегда чувствовали себя травой или деревом. А потому, едва покинув завод, они проросли. И стали лесом.
В этом лесу бывшая деталь встретила мальчика, который, хоть и не плакал, но, судя по всему, потерялся. Во всяком случае, выглядел он очень потерянным.
Мальчик стоял на берегу бурной реки и грустно смотрел на противоположную сторону. Там, на другом берегу, виднелась какая-то тень, машущая руками (сестра или мама?) А также - силуэт дома. С дымом, поднимающимся из трубы.
- Мне туда очень нужно, - сказал мальчик, заметив, что к нему подошла распакованная деталь. - Меня там очень ждут. Плавать я не умею, и лодки здесь тоже нет. Как же мне попасть на другой берег?
"Ладно, - подумала деталь номер восемь. - С созданием миров пока подождем, это всегда успеется".
Она поняла, что ей нужно делать.
И превратилась в мост.