Это был последний Новый Год с Дедом Морозом. Мне было 4 или 5. Мама все время была в больнице, я ждала ее и очень слушалась бабушку. «Если будешь послушной к Новому году мама поправится и приедет домой». Я была ооочень послушной. В садике писали письма Деду Морозу. Что-то просили. Я нарисовала солнышко. Я просила маму. Мама приехала. (Первая сила материализации).
Дальше новогодние хлопоты, игры и вечером наконец то и мне удалось добраться до мамы. И вот эта женщина укутав меня в плед говорит:
- А знаешь, доченька, в Новый Год случаются чудеса. - (Ну, конечно знаю – думаю я, - ты то тут сидишь рядом))), а сама отвечаю «Да»
- А что бы ты хотела на новый год? Попроси у Деда Мороза подарок и он принесет.
У меня с Дедом Морозом новогодний контракт был закрыт, и я это прекрасно понимала, но мамочку так редко достающуюся мне одной, обижать не хотелось. Да и как я могла ее обидеть, если она сама мой подарок. Наконец убедила она меня признаться, что из всех игрушек больше всего на свете я мечтаю о такой куколке в сумочке. Была у нас девочка в садике, которая с папой военным в Германии жила, так эта маленькая куколка была предметом восхищения всей ребятни. Девочки «шили ей одежки» прорезая маленькими ножничками прорези для куклиных ручек в блестящих лоскутках, а когда эту куколку возвращали в сумочку, мальчики почтительно возили ее на самосвалах по группе. На улицу на прогулку эту драгоценность выносить не разрешали.
Мама сказала, что надо шепнуть в темный угол у окошка все, что мне нужно. Ну я и шепнула. Про фломастеры, альбом, большую книжку сказок как у воспитательницы и эту самую куклу в сумочке.
- Только мамочку мне оставь – добавила я, а то мало ли какие у этих Дедов Морозов уговоры.
И вот настал собственно праздник. И под маленькой елочкой я обнаружила фломастеры, маленькую книгу сказок и … пластмассового оранжевого ослика. Пластмассовый оранжевый осел. С отчетливо прорисованными шерстинками, гривой и хвостом, с крутящимися ногами и ушами. Совершенно бесполезный, самодостаточный кусок пластмассы.
Надо сказать, что ребенком я была довольно удобным: карандаши, фломастеры, альбом, книги, конструктор, кукла, мяч, плюшевая игрушка, настольная игра, шахматы и шашки, раскраска, дамская одежда, ложечка… порадовать меня можно было практически чем угодно. Но оранжевый пластмассовый осел был совершенно бесполезен и потому не интересен как факт. (Это теперь его продают на специальных сайтах и пафосно величают винтажной игрушкой времен СССР).
А тогда я зарыдала. Мне было ужасно обидно, что я поддалась уговорам, поверила и вот теперь мой «серьезный контракт» заменен на вот это вот все повседневное барахло. Меня утешали, спрашивали в чем дело, выясняли долго. Я молчала и думала. Что Дед Мороз нехороший. Зачем он принес мне вот это ненужное? И что теперь будет с моим главным желанием про мамочку? Кто тогда вернул мою мамочку? И с кем мой контракт на послушание? Как трудно быть маленькой девочкой с вопросиками))
Это был последний Новый Год. С подарками от Деда Мороза и мамой.
Мамы не стало под следующий Новый Год. И известная в определенных кругах фраза Не верь не бойся не проси стала моим главным принципом жизни на долгие годы. Но об этом в другой раз…
Все это я конечно не держала в голове всю сознательную жизнь, а вскрылось это буквально на днях в процессе совершенно безобидной игры в Лилу, которую я проводила для женских практиков в узком кругу.
И мораль сей басни еще в разборе):
Стремный Дед Мороз проявился в моих начальниках и мужчинах.
Доверие кому бы то ни было с тех пор всегда оборачивалось для меня отчаянными неприятностями, особенно доверие сердечное.
А осел… обьяснил мне мою нелюбовь к готовым конструкциям. Я работала с ними ибо зачастую так проще. Да и в йоге есть например готовые эффективные комплексы, собранные мастерами. Вот только я задолбала всех своими дурацкими вопросами «что, где, когда и почему». А я не понимала почему эти люди, выбравшие работающие готовые конструкции для перепродажи и процветания, шарахаются от меня, требующей разьяснений почему и как это работает. Бедные люди, глупая я.
Бесполезная пластмассовая животинка. Сколько слез я пролила о своей бесполезности. Иногда мне удавалось оказаться «в нужное время в нужном месте», но в целом все возможные должности и места уже заняты. Разве есть в этом мире что-то, чего не хватает? Мозгов, говорите? Ну, это не ко мне). Были б у меня мозги, я бы в жизни устроилась и реализовалась, а так … перекати поле… оранжевый пластмассовый осел.
Разговор этот об игрушках вскрыл всех игроков Лилы. Вывел на проживание того самого что было семенами (ну или чем там карма просевается) всей дальнейшей жизни. Мы гуглили свои старые игрушки и обнаруживали столько чудес.
И ракурс осознанного родительства проявился довольно интересно.
Пока писала этот пост, ощутила эту женщину. Женщину еще совсем не старую, даже моложе, чем я сейчас, возможно осознававшую завершение своей жизни, отпросившуюся на Новый Год из больнички к своей маленькой дочке на пару дней. Это был риск и бабушка ворчала. И про подарки возможно не думали – думали про лекарства, про дорогу, которая хоть и всего 300 км из областной больнички до городка, но зимой для больной. Женщину, которая мужественно провела весь день с радостной и испуганной своей мамой, соседями, родственниками, зашедшими проведать учениками, которые обожали ее и выделившую последние силы своей маленькой девочке, чтобы поговорить о чуде исполнения желаний перед сном.
Спасибо, мама.
И снова просится мораль: как часто не любим, не ценим, не видим. Потому что не можем. И рады бы. Да невежество и больное эго - надежные веки глаз сердца.
И как держать эти самые глаза широко открытыми, пристальными и зорко любящими… И спросить то не у кого. Те, кто говорят, не имеют, а кто имеет не скажет.
17.12.2022 - в этом году буду отмечать 40 лет как мамы нет.
Я учусь жить через разбор всех этих событий. Слишком долго, неуклюже и неуспешно. Пока. Большое дерево растет медленно. Может и я еще вырасту)) Но вот метод игрушки буду использовать непременно))