Терри глубоко вздохнул и с ненавистью выдавил:
— А коммуникатор тебе Фил оставил? Отдал и ушёл, да…МИЛАЯ?
В коммуникаторе раздался негромкий мужской смех.
— Ну, ты всё понял, детектив. Времени у тебя – пять часов. До рассвета. Не придёшь – я её убью. Сообщишь в полицию – я её убью. До встречи.
…Фил с отвращением стер с лица жалобное выражение и, собственным голосом договорил:
— Ну, вот. Скоро и детектив уйдёт с моей дороги. А я наконец снова заживу, как обычный человек. Спасибо, милая, — передразнил он голос Терри, глядя на связанную, потерявшую сознание Иду.
Терри нажал отбой на коммуникаторе, отставил в сторону кружку с кофе, которую машинально держал в руке, и ещё раз посмотрел на застывшее на экране компьютера изображение Димитриса. Фил вызывает на бой. И хочет убить. Знает, что Терри с утра был на кладбище, потом отвозил Глеба в горы, разбирался с полицией, и сейчас, ночью, собирался спать. Специально подобрал время, чтобы Терри был уставшим и вымотанным. Ещё придётся добираться и искать, где точно в двухкилометровом горном тоннеле комбината-биореактора для уничтожения городского мусора, находится помещение с ванильным запахом и звуком, напоминающим хруст. И на вс` это сумасшедший клон дал Терри пять часов. Можно было плюнуть на условия, сообщить Майклу, и вместе с полицией штурмовать тоннель. Но тогда урод убьёт Иду. В этом Терри не сомневался. Значит, что? Значит, нужно подчиниться и идти её спасать, не смотря ни на что.
Терри залпом прикончил холодный кофе и набрал Бориса.
— Доброй ночи, — услышал Терри насмешливое приветствие друга, — что-то опять срочно понадобилось?
— Карта биореакторного комбината, того, что в горах над городом. Нужны координаты помещения, где постоянно что-то хрустит и пахнет ванилью. Срочно.
— Ну, конечно, срочно. Как иначе? — Борис зевнул, — дай мне пару минут, я карту вышлю. Про ваниль и так скажу. Это цех, где перерабатывают пластик в биомассу, из которой производят новый пластик. Модифицированные ферменты пищеварения определённых жуков, преобразуют молекулы терефталиевой кислоты в новое соединение. Ну, конечно, сначала слизь, очистка и так далее. Видел фургоны для мусора, с надписью «Городской биореактор»? Вот эти фургоны как раз сделаны из биополимеров, переработанных жуками.
— А ваниль при чём?
— Так пахнет слизь. Прикинь, шутки природы. А хруст, это звук миллионов жрущих пластик жуков.
Терри содрогнулся от омерзения.
— Вот две карты, лови, друг. Одна – это комбинат сегодня. А вторая двадцатилетней давности, с дорожками и штольнями, ещё до строительства. — Борис помолчал. — А Майкл знает, куда ты направляешься?
— Я ему скажу сам. Понял? Не вмешивайся.
— Понял.
Отбившись, Терри подумал немного и снова запустил вызов коммуникатора.
— Андор, извините, что поздно. Мне очень нужна ваша помощь. Речь идёт о жизни человека. Вы же вывозите пластиковый мусор с производства в городской биореактор для уничтожения?
Терри выслушал ответ и снова спросил:
— А фургоны вам предоставляет комбинат? Такие, с надписью « Городской биореактор»?
Опять выслушал, покивал, и закончил:
— Да, похитили мою знакомую и удерживают где-то в помещениях биореактора. Иначе я бы не стал беспокоить вас. Флаер? Конечно. Спасибо. Я дома. В городской квартире. На крыше есть… Да. Парковка для флаеров. Я и забыл, что вы уже присылали за мной[1]. Жду.
***
— Вот почему я обратился к вам, — спустя час закончил Терри свой рассказ. Он и Андор находились в гостиной особняка, в темноте ранней ночи. Лишь два ночника у дверей позволяли рассмотреть контуры мебели и едва видные в сумерках комнаты лица сидящих друг напротив друга мужчин, бутылку виски и два широких бокала на столике, к которым оба, разговаривая, не притронулись.
— Я могу предложить вам оружие моих киборгов. Жаль, что КИБдва со своим экспериментальным отрядом на полевых испытаниях. Он бы вам пригодился.
— Оружие у меня есть. Два ножа, два пистолета, плюс официально зарегистрированный лазерный.
— Официально? По связи с ДНК? Как вам удалось? Полиция и военные целый год вылавливали нелегальные лазерники после теракта в торговом центре.
— После расследования эпидемии на Последнем приюте меня хотели наградить. Я попросил уникальный лазерный пистолет и регистрацию. И спасибо вам за имплант ночного видения, Андор. Недавно он снова спас мне жизнь.
— Я не договорил про КИБдва. Он как раз сейчас на Приюте. Там проходят полевые испытания. Остров предложил для опытов ваш сын. Он тоже там. И Ника.
— Я рад, что Вэй подружился с Никой.
— Если вам не нужно оружие, тогда возьмите бронежилет из аристида. Композит выдерживает выстрел в упор, следы от пули остаются только на поверхности материала. Ещё аристид может регенерировать и самостоятельно восстанавливать небольшие повреждения. А ещё этот материал жаропрочный и переносит температуру до 1300˚. У моих боевых киборгов каркас на груди и спине из аристида. Не сплошной, а сетка толщиной в три микрона, вживлённая в кожу. И вам понадобится излучатель ручной. Уничтожает на расстоянии кристаллы в схеме подачи напряжения, в том числе для уличного освещения. Дальность действия – один километр.
Терри присвистнул.
— Вот за это спасибо. Бронежилет тоже возьму. У меня сверхтонкий, но удар от пули ощущается. Можно на несколько секунд вырубиться, а это чревато в бою. Ну, что, пора?
Терри встал. Раздался короткий резкий звук.
— Вот и сообщение пришло, — Андор поднёс к глазам коммуникатор. Его лицо, проявившееся в темноте от светящегося экрана, выглядело неживым. Со впалыми щеками, острыми скулами и тенями под глазами, он и сам был похож на киборга, — пишут, что фургоны и флаер готовы. Пойдёмте. Бронежилет с излучателем принесут на стоянку, сейчас распоряжусь.
Глава 15. Городской биореакторный комбинат
Городской комбинат по утилизации бытового мусора был переоборудован двадцать лет назад из естественных штолен-выработок в горе Водомерка, недалеко от города. Очень давно там добывали известняк для строительства. Добыча с каждым годом увеличивалась и из небольших шахт штольни превратились в подземный город, с улицами, имеющими высокие своды, где вполне мог проехать и грузовик, и даже, по небольшой узкоколейке, вагонетки. Когда появились новые современные материалы, выработки закрыли. Диггеры и туристы, местные и приезжие, с тех пор бродили там самостоятельными маршрутами по подземным лабиринтам, длинным, темным, иногда достигающим нескольких километров.
Когда встал вопрос о строительстве городского мусороперерабатывающего производства, одним из проектов стали подземные галереи Водомерки с высокими сводами и достаточно большой протяжённостью. А так как предполагалось, что многие отделения, такие, например, как переработка пластика, бумаги, спрессованных металлов и других отходов городских заводов, будут полностью автоматизированы, то этот вариант в итоге и победил. Расширили узкие ходы, демонтировали ветхие рельсовые пути, проложив плотные покрытия, которые не боялись сырости и перепада температур.
Сначала комбинат был небольшим, оборудовали только несколько самых близких к выходу пещер. Потребовалось усилить своды и стены, запустить цех по поддержанию определённой температуры, чтобы не выделялась влажность, и уничтожить полчища летучих мышей. Через несколько лет, удостоверившись, что проект отлично работает, присоединили ещё несколько штолен. Переделали входную зону, разделив с вывозом переработанного сырья.
Теперь Водомерка у подножья представляла собой три десятка въездных ворот, утыкавших гору, словно дырки в сыре. Правда, расположенных на одном уровне и имеющих одинаковые размеры. Перед каждыми воротами была стоянка для транспорта. Там дожидались своей очереди разгрузки одинаковые фургоны с надписью «Городской биореактор». Фургоны из переработанного пластика выпускал принадлежащий городу завод.
Сейчас, глубокой ночью, некоторые стоянки были заполнены лишь на половину, некоторые на одну треть, а какие-то и вовсе пустовали.
…Три фургона подъехали и встали в очередь у ворот, над которыми светился в темноте указатель со словом «Пластик». Через полчаса ворота открылись в который раз, пропуская внутрь следующих из очереди, и фургоны, повернув в ответвление для промышленного пластика, двинулись по привычному маршруту: к выгрузке на конвейер.
Снаружи послышался рокот двигателей флаера. Зависнув над пустой стоянкой, флаер, мигая в ночи яркими габаритными огнями, медленно опустился и замер. Двери не открылись, никто не вышел. Габаритные огни потухли. Из ближайшей будки охраны вышли двое в форме с прямоугольной вставкой на груди с аббревиатурой «ГБ». Не успели они сделать несколько шагов, как вокруг стало темно — погасло все наружное освещение. Через три минуты включился резервный генератор, освещение восстановилось. И охранники подошли к флаеру. У того были настежь открыты двери, а внутри пусто.
Едва видимый в темноте мужчина, расположившийся на склоне горы так, что ворота с указателем «Пластик» виднелись, как на ладони, отложил в сторону винтовку с оптическим прицелом.
— Всё так серьёзно, — тихо засмеялся он и принялся спускаться со склона, держа винтовку наперевес.
Пробравшись перебежками от фургона к фургону к воротам «Пластик», мужчина дождался, когда очередной мобиль начнёт заезжать внутрь, и проскользнул вслед за ним.
…На конвейере, подающем для переработки пластик в измельчитель, приоткрылась крышка одного из прямоугольных баков, выгруженных из фургонов. Терри быстро осмотрелся, откинул крышку совсем и выпрыгнул сначала на ленту конвейера, а затем на пол. Над головой прошелестели крылья летучей мыши. Как ни боролась администрация комбината, вывести всех мышей не смогла, животные считали гору Водомерку своим домом, затихали на время облав и травли, а затем снова вылетали из своих убежищ.
Терри вгляделся в экран планшета, выбирая дорогу, по которой можно было добраться быстрее всего до пещеры с жуками. План проникновения внутрь был проработан им совместно с Андором, который дал и флаер с проинструктированным ПИЧем-пилотом, и фургоны. Терри предполагал, что Фил, скорее всего, будет снаружи в засаде ждать, когда Терри появится на стоянке, и попытается сразу убить. И то, что Терри проник в нужные ворота незаметно и раньше, чем прилетел флаер-обманка, давало ему приличную фору во времени. Плюс, сумасшедший Фил не знает, что пробираться в пещеру с жуками Терри будет тропами, отмеченными на старой карте, присланной Борисом.
[1] Речь идёт о первой встрече Андора Беллами и Терри в романе «Горсть справедливости»