Вот пишут иногда про наглых гостей. Будто они все такие. А есть люди приличные и вовсе не наглые. Именно такая гостья приехала погостить к городской племяннице Катерине.
Накануне ей позвонил троюродный брат из райцентра Пупково, бывшего вотчиной их семейства, и попросил приютить на несколько дней троюродную тётку Нюру. Катерина плохого не заподозрила.
Насколько она помнила, тетушка была женщиной набожной, непьющей, некурящей, не скандальной. Отчего же не приютить? Это же не пьющий дядя Вася.
Тетя Нюра появилась в доме утром. Это была сухонькая опрятная старушка в платочке, смотревшая на мир добрым лучистым взглядом.
-Я к тебе, Катенька, не надолго. Меня к вам в кардиодиспансер врач наш отправил. Сказал, чтобы обследовалась. Возраст, все-таки. Думаю, дня за три управлюсь.
Катерина наскоро покормила гостью, объяснила, что где лежит, оставила запасной ключ и отбыла на работу.
Дом встретил Катерину запахом свежего хлеба и чего-то еще.
-Заходи, Катенька! Я уже ужин приготовила. Сейчас кормить буду. Хлеб свежий испекла.
-Я не ем хлеб,- ответила Катерина.
-Да ты что! Как же это- без хлеба? Не зря ведь говорят, что хлеб- всему голова. Какие силы без хлеба? Без хлеба русскому человеку никак нельзя...
Голос старушки был тих и вкрадчив. Она смотрела на Катю чистыми голубыми глазами, полными огорчения и шелестела, шелестела этим вкрадчивым голосом... Остановить её можно было только одним способом. Катерина взяла в руки поданный теткой ломоть хлеба и начала есть, мысленно подсчитывая калории. На ужин оказались картофельные котлеты с подливкой из сушеных грибов, привезенных тетей Нюрой из Пупково.
-Сама собирала!
-Спасибо, но я бы предпочла сосиску...
-Что ты, что ты! Сейчас же пост. Только начался. Грех!
Катерина открыла холодильник, твердо намереваясь совершить этот грех, но сосисок в нем не оказалось.
-Собачкам на улице отдала. Им можно. Я у них, у сосисок, срок годности проверила, он закончился бы раньше, чем пост.
-Ну, спасибо!
-Пожалуйста. Удовлетворенно сказала тетя Нюра. По видимому, она не знала, что такое- сарказм.
На несколько дней жизнь Катерины изменилась. Тетя Нюра вставала с молитвой, ложилась с молитвой и крайне огорчалась, что Катерина этого не делает.
-Как же так, Катенька? Ты же крещеная!
-Так я верю. В душе. Для этого же не обязательно постоянно молиться.
-Господи, прости рабу твою Катерину. Ибо не ведает она, что творит...
Тетя Нюра начинала разговаривать с всевышним, а Катерина бежала на работу, думая:"Господи, прости! Ты же знаешь, что если я не буду приходить на работу вовремя, меня уволят. Но мне же надо на что-то жить? Да и работу свою я люблю. Ты же добрый, ты все понимаешь. Я знаю, ты простишь. Спасибо тебе, Господи!"
Три дня Катерина старалась прийти домой попозже, чтобы не слышать шелестящего голоса:
-Катенька! Надо непременно молиться перед едой и благодарить за хлеб наш насущный.
-Катенька! Ты неправильно стираешь. Надо обязательно стирать белье руками и мылом. Никакая машинка не постирает так чисто. Да и вреден порошок. Это вам специально так говорят, чтобы вы порошок этот покупали. Надо делать так, как делали наши деды и прадеды. Не дурнее нас были...
-Катюша! А что же ты замуж до сих пор не вышла? Ты молись, чтобы дал тебе Господь жениха хорошего. В церковь ходи. Может, встретится тебе хороший человек. В твоем возрасте раньше у женщин по трое- пятеро ребятишек было! Женский век короток. Кто тебе в старости помжет, стакан воды подаст?
У тети Нюры на все было свое мнение. И она его старательно доносила до непутевой племянницы. На четвертый день, дав последние наставления Катерине, тетушка отбыла на родину.
Катерина облегченно выдохнула. Уж лучше пьющий дядя Вася, чем тетушка, постоянно желающая тебе добра. Хватит Катерине и её охламонов из 6"А". То дерутся, то в поход просятся. 30 ребятишек. А своих она еще нарожает. Какие её годы? Всего-то двадцать пять.