Прекрасная принцесса с кротким характером и отважный рыцарь-спаситель. Она, непременно, находится в заточении, а Он обязан её вызволить. История эта, без всякого сомнения, закончится свадьбой и словами «...и жили они долго и счастливо». Но погодите! Откуда берет свое начало этот классический сказочный сюжет? И как сегодня ощущают себя, казалось бы, вечные образы смиренных принцесс? Эти и другие вопросы мы задали кандидату филологических наук, доценту кафедры русского языка и литературы филиала МГУ в г. Севастополе, Ветровой Марине Валерьевне.
Паттерн принцесс, ожидающих любви в лице «принца на белом коне», очень древний. Этот общекультурный шаблон берёт своё начало из фольклора и расцветает в эпоху Средневековья. В то время благодаря крестовым походам в Западной Европе создается рыцарское сословие, в рамках культуры которого зародился культ «Прекрасной Дамы». Что представлял из себя этот культ? Для ответа на этот вопрос стоит представить образ жизни типичного средневекового рыцаря. Лишенный возможности создавать нормальную семью, годами находящийся в различных военных походах, он избирал себе светлый и возвышенный образ, ради которого и стоило совершать все подвиги. Прекрасной Дамой могла стать как королева, так и жена крупного феодала или именитого господина. Конечно, такая дама по определению должна была обладать определенными качествами, к которым относились добродетельность, благочестие, невинность и внешняя красота. Поклонение Прекрасной Даме было историей не столько о земной любви, сколько о культе служения прекрасному. Оно выступало свидетельством благородства и аристократизма рыцаря. В этом благоговении перед представительницей женского пола присутствовал и религиозный подтекст: избранная дама воспринималась рыцарем и как земное воплощение Богородицы. Помимо прочего, дама выступала в пассивной роли – сидела у себя дома или в замке, пока рыцарь играл роль активную– совершал подвиги в ее честь, путешествовал и сражался с драконами. Такая концепция оказалась устойчивой и долговечной. Образ бездейственной Прекрасной Дамы кочевал из одной культуры в другую, а со временем и вовсе приобрел статус архетипического. В философии и психологии считается, что архетипы – действенные инструменты формирования коллективного бессознательного поведения, наследуемые от предков через фольклор и предания. Живой тому пример –общественное представление о единственно верном распределении гендерных ролей в обществе и, в первую очередь, в семье.
В значительной степени поддерживают стереотипы о безынициативных женских персонажах сюжеты ряда книг детской литературы. Ни для кого не секрет, что известные нам с детства как русские, так и европейские народные сказки выступают в жизни общества в роли формирующей литературы. Мамы мальчиков и девочек читают всем одни и те же сказки, среди которых встречаются истории про рыцарей и принцесс. Плохо это или хорошо, но дети внимательно считывают с этих сказок, что мальчикам суждено сломя голову нестись навстречу опасности и приключениям, иначе говоря, выполнять по жизни активную роль, в то время как участь девочек состоит в том, чтобы перебирать зернышки или вышивать крестиком в башне и играть исключительно пассивную роль.
М.В.В.: «Складывается впечатление, что в литературе и культуре мы не выросли из яслей, оставшись в своем первоначальном распределении ролей. Все в мире и нашей жизни уже изменилось, а очень часто мы продолжаем слушать те же сказки, смотреть те же фильмы, читать те же романы, которые продолжают поддерживать эти стереотипы. И это проблема, мы застряли на этом этапе».
Произведений про принцесс все же несопоставимо больше, чем тех, в которых девушки принимали бы активную роль в построении своей судьбы. Это и проклятая злой колдуньей Спящая красавица Ганса Христиана Андерсона, ожидавшая спасения принцем более ста лет, и Золушка Шарля Перро, которую принц искал по одной крошечной туфельке. Но не все истории из «классического набора» сказок содержат этот шаблон. К примеру, Русалочка и Герда, героини сказок того же Андерсона, проходят череду испытаний и на пути к собственному счастью жертвуют чем-то во имя любви к достаточно безучастным мужским персонажам. Такие сказки возводят в разряд первостепенной морали высокие, нравственные качества и достойные поступки, которые может совершить как мужчина, так и женщина. Быть жертвенным в любви и обладать непоколебимой волей могут все:и книжные герои, и настоящие люди – вне зависимости от пола.
Наблюдаемая в обществе трансформация шаблона, даже на примере диснеевских мультфильмов последних лет, показывает весь спектр возможностей, которые открываются перед девочками и девушками в современную эпоху. Главное в новых условиях – не пасовать перед этим выбором и воздержаться от навязывания какой-либо одной линии поведения. Важно соблюдать баланс, поскольку крайность не должна сменяться крайностью иного порядка. Быть или не быть принцессой современной девушке –вопрос её выбора. Сама Марина Валерьевна признается:
М.В.В.: «Пожалуй, в тех сказках, которые я любила и которые я читала своим детям, не было сильного «перекоса» в сторону принцесс, которые только сидят и пассивно чего-то ждут. Сначала я формировала их картину, потом они сами стали отдавали предпочтения чему-то. Поскольку они девочки, чаще всего это были произведения, в которых активная роль отводилась девушкам. Детей ведь не обманешь: они выбирают то, что им нравится».
В настоящее время представители устоявшихся взглядов «феномен Диснея» расценивают в качестве опасного вектора. Альтернативой,по мнению таких людей,должны служить советские мультфильмы. Однако, ничто не стоит на месте. Общество меняется, а вместе с тем меняется и роль женщины в нем.
Переосмысление старых устоев в мире бурно происходило в XIX веке. Тогда в Европе только набирало обороты движение за женские права и эмансипацию. Романы Жорж Санд поначалу воспринимались как скандальные только потому, что в них впервые было провозглашено право женщины на выбор спутника жизни. В романах Джейн Остин в круг интересов главных героинь входит семья, брак и дети, но несмотря на это, девушки и женщины из книг уже не пассивны. Они не проживают скучную жизнь, а сами выбирают партнеров и находят свой жизненный путь.
В русской литературе XIX век – это, с одной стороны, время, когда остаются живы прежние традиции, а с другой –начало новой эпохи, период серьезных изменений в обществе, экономике и политике. Симбиоз старых обычаев и новых идей медленно, но верно менял взгляды общественных деятелей и литераторов. К примеру, в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир» Наташа Ростова поначалу становится женой и матерью и не хочет интересоваться ничем другим, в то время как Пьер Безухов занимается государственными делами и увлекается разными идеями, а Андрей Болконский погружается в военное дело. Знаковым моментом перемен в общественной роли женщины того века выступает эпизод с подводами и ранеными. В нем в Наташа Ростова сама принимает решение вывезти из Москвы как можно больше раненых, жертвуя личными вещами. В это время она проявляет непреклонность и, сыграв активную роль в решении проблемы, у неё даже получается переубедить всю свою семью.
М.В.В.: «Для того, чтобы быть способной на глубокие чувства, быть яркой, смелой и сильной личностью, не обязательно махать мечом,как Мулан. Можно быть вполне себе женственной, носить платья и кринолин, но при этом тоже быть яркой, сильной и интересной; прожить активную жизнь, выбирая свою любовь и собственный жизненный путь».
В контексте современных тенденций в массовой культуре больше нет места навязыванию шаблонов о распределении гендерных ролей. Литературные предпочтения у каждого могут быть разными – главное, чтобы они учитывали все разнообразие вариантов и возможностей, которое окружает молодое поколение в текущий момент. Остаться в башне, ожидая принца на белом коне, или обхитрить дракона и отправиться навстречу приключениям самой – выбор за вами.
Автор: Полина Мынко
Следите за новостями Soulmate в других источниках!
ВК: https://vk.com/soulmate_msu
Сайт: http://soulmatemagazine.tilda.ws/