- Эй, Иваныч, кончай бузить! - увещевающий голос, низкий, рокочущий,в этой небольшой комнате прозвучал особенно уютно.
- Хороший ты мужик, Клаус! Но вот одного не поймёшь: я ж для них всю жизнь стараюсь, хоть бы одна су... Глаза цвета больного северного неба глянули с такой добродушной укоризной, что Иваныч прикусил язык.
- Слушай, может хватит, а? Столы накрыты, шампанское откупорено. Перед людьми -то как неудобно! Детишки плакать будут!
- Сказал, не поеду, Клаус, значит, так тому и быть! Надоело! Иваныч стукнул кулаком по столу, чайные чашки жалобно взвизгнули, самовар осуждающе запыхтел басом.- Сколько можно! В метель, в гололёд, в дождь! Хоть бы спасибо кто сказал, за столько-то лет? А у меня и благодарности есть! Иваныч выхватил из сундука стопку грамот, швырнул на стол.
- Что поделать, служба! - философски вздохнул Клаус.
- Э нет, служба службе рознь! Тебе что, олени - скотина выносливая! Ты на лошадях, на лошадях в метель-то попробуй!
Снаружи раздался возмущённый рёв.
- Кл