Обычно я покупаю книгу еще предзаказом, но в прошлом году я впервые прогуляла момент, а потом долгое время вообще не было настроения что-то читать.
Так что я теперь запаздываю за Виктор Олегычем на год.
Ну или на одну книгу.
Пелевин конечно удивительный.
Это мой любимый современный писатель, не считая Сорокина.
И если мне придётся выбрать из них двоих одного, то честное слово, я не смогу.
Хотя, стоп.
Я выбираю все-таки Пелевина.
Самую последнюю книгу этого года я ещё не читала, но сегодня закончила прошлогодний пелевинский "Трансгуманизм", и это снова безусловная любовь и вот это вот "скорее бы приняться за новую книгу".
У Пелевина случаются книги разной скорости метаболизма: что-то читаешь долго, вдумчиво, прерываясь на перечитывание текстов, на которые он намекает или делает "сноски", а что-то пролетает мгновенно и усваивается влёт.
"Трансгуманизм" — книга просто реактивной скорости всасывания.
Ему и впрямь сам черт ворожит, или как там говорят.
Какой же он точный пророк, какой он мистагог, берущий вас за руку и вводящий в мир, о котором суждено поразмышлять лишь немногим.
А он каждого вводит туда, вернее, дает шанс войти, а там уж как получится.
Кому это реально питательно, кому это насущный корм и кто готов воспринимать и мыслить не рамочно, того дважды приглашать не надо.
А кто для этого слишком заземлен, тот все равно в пелевинское игольное ушко не пролезет.
Но при этом, его книги действительно для всех, то есть априори читабельны как для человека с тонким восприятием, так и для непритязательного поверхностного обывателя.
По всему выходит, что Пелевин на самом деле гуманист каких мало.
А уж какой он стебок, это вообще топчик.
А какой отдельный сорт кайфа распутывать аллюзии, коими напичкан каждый его текст!
Кроме того, Пелевин много лет назад дал мне, да и многим наверное, принципиально новый алфавит и понятийную азбуку, которую я лично юзаю все время.
Мысленно ли, вербально ли.
Это оказался очень годный инструмент для взаимодействия с миром, как его всегда видела и понимала я.
Вот только словами это выразить в допелевинскую эпоху затруднялась.
А с этими кодами дешифровка реальности стала куда проще.
Их с Сорокиным язык разный, но это в обоих случаях живой, метапонятийный не устаревающий конструкт, где уже все чувствуемое описано, названо и подарочно упаковано, бери да пользуйся.
Некоторые слова и сочетания я перекатываю во рту, словно щиплющие язык леденцы, так они мне нравятся.
Словом, эти двое лучшие.
Не могу никого даже рядом поставить.
Любите Пелевина?
А какая книга ваша любимая?
Моя — "Священная книга оборотня".
Пока) ведь не известно что он там еще придумает.
Фото и текст ©Аглая Ненаглей