1909 год, у мирового судьи 45-го участка Петербурга, слушается дело некоего Карпова, обвиняемого неким Сосновым в нанесении последнему побоев.
Дело по славам обвиняемого, происходило так.
- В Троицын день мой землячок позвал меня в гости. Ну, выпили, значит, и разговоры завели. Не понравилось ему что-то. Бац он меня по уху. Хорошо, стерпел я. Он другой… ну и поколотил меня. Я что ж, думаю… к мировому? Не резон, на своего-то. Лучше я его так поучу. Помирились мы, приходи, говорю в Духов день.
Приходит, я тогда на Лиговке жил. Ну, что же, говорю, давай земляк, рассчитываться. «Как это, говорит, рассчитываться? Ты мне ничего не должен». Чтой-то, говорю, не должен, али позабыл вчерашнее то? Раз, значит его, он упал, я ожесточился и принялся его тузить.
-Да ведь судя по докторскому свидетельству, - прерывает его судья, вы ему на всей физиономии синяков насадили?
- Ну так разве я виноват, что он все ворочался? – убежденно говорит Карпов. Лежал бы себе смирно, а то ту где увидишь – туда и сунешь. Да и не свинья ли он, господин судья? Я его отколотил – так он к мировому, а как он меня? Не хорошо-с, очень не хорош-с своего-то позорить.
В виду того, что «оскорбления действием» оказались взаимны (что был вынужден признать и сам Соснов), мировой судья оправдал Карпова.
P.S. Дорогие читатели-подписчики и не менее дорогие, просто читатели. Огромная просьба – поставить лайк публикации, если она вам приглянулась.