— Обязательно ехать в деревню?
Прижимая мягкую игрушку к груди, я сидела на заднем сиденье машины и хмуро смотрела в окно на мелькающие деревья, периодически сменяющиеся полями. Мама не ответила, лишь прибавила газ, и машина ускорилась.
Я надулась от обиды и ощутила, как в глазах пощипывают слезы. Пятилетнего ребенка не спрашивают, чего тот хочет. Молча указывают, подгоняют, словно он виноват в тех проблемах, что рухнули на голову. Мама иногда говорила, что вырасту и пойму, и добавляла:
— Будь у нас ангел-хранитель, ничего бы не случилось плохого.
На вопрос, почему у нас нет хотя бы папы, она горько ухмылялась, а по ночам плакала. Иногда в доме появлялись чужие дяди, но не один не напоминал ангела, а мама снова плакала и топила горе в бокале.
Потом собрала вещи, посадила меня в машину и отвезла в деревню к бабушке. Сказала, что так надо, и она вернется, когда встанет на ноги. Так и произошло, но я уже была под защитой...
Двухэтажный дом бабушки встретил темными неприветливыми окнами, но мама нашла ключ под кадкой и открыла дверь, внесла сумки с вещами и подтолкнула меня вглубь дома, зажигая свет.
— Бабушка скоро вернется, мы созванивались.
— Где она?
— Ушла по делам, не переживай.
— Я останусь одна?
— Ты уже взрослая девочка! Посидишь полчаса, поиграешь. А мне пора ехать, хочу вернуться до наступления ночи.
Мама присела передо мной и обняла, чмокнув в щеку. Сладкий аромат духов обволакивал и витал по комнате еще полчаса после ее ухода. Я сидела на табуретке в ожидании возвращения бабушки, но та не приходила.
Соскользнув на пол, я прошлась по дому, прислушиваясь к тишине. На втором этаже располагались спальни, на первом просторная кухня, гостиная и веранда. Проголодавшись, я обнаружила на столе корочку хлеба. Щедро посолила и, смакуя скудный запас, поднялась на второй этаж.
Дверь в комнату бабушки оказалась открыта. Я робко заглянула. Пусто. Солнечные лучи сменились приятными сумерками, но видимость не исчезла. Я переступила порог и осмотрелась. Взгляд скользнул по аккуратно заправленной кровате, тумбочке с лампой под цветастым абажуром. Посреди комнаты стоял круглый стол с ажурной скатертью, а возле стены массивный комод.
Все знакомо, кроме одной детали: между окнами вместо стены виднелась дверь. Даже мое пятилетнее сознание подивилось такому необычному явлению: я не заметила с улицы дополнительной лестницы на второй этаж.
Детское любопытство сильнее чувства самосохранения. Подойдя к двери и отведя оконные занавески, я удивленно посмотрела на дверь с номером 19. Уж считать в пределах ста и читать меня обучили. А вот объяснить непутевой дочери, что нельзя совать нос в незнакомые места мама не удосужилась.
Пальцы сомкнулись на прохладной дверной ручке и потянули на себя. Мягкий приглушенный свет проник в сумрачную комнату бабушки, а я охнула от восхищения и удивления: вместо ожидаемой улицы я увидела перед собой небольшое, но уютное помещение. Оглянувшись назад и не услышав шагов бабушки, скользнула внутрь потайной комнаты. Дверь позади с глухим щелчком закрылась.
— Эй! Мы так не договаривались!
Я тщетно стучала в дверь, но та не поддавалась, не открывалась, а бабушка так и не вернулась домой. Удерживая одной рукой любимую игрушку, а в другой сжимая недоеденную корочку хлеба, я обернулась и окинула глазами комнату. Та напоминала номер в дешевом мотеле, где мы пару раз останавливались с мамой, разъезжая по работе. Кровать, тумбочка, столик. За окном непроглядная тьма. Лишь в приоткрытую дверь ванной комнаты струился яркий свет.
Облизнув губы, я шагнула к источнику и зажмурилась от сверкающего и теплого сияния, словно окунулась в лучи летнего солнца. Снова шагнула вперед, и мир перевернулся, погрузив меня в мрачную атмосферу.
Старая трухлявая хижина с обшарпанными стенами и сломанной мебелью вместо чистого уюта бабушкиного дома предстала перед глазами. Прижимая к себе игрушку, я ошарашенно оглядывалась, не понимая, как угодила сюда. Но главный вопрос уже стучался в детском сознании: как мне вернуться обратно.
— Ма... мамочка!
В воздухе висел удушливый вонючий запах, вызывая тошноту. Под ногами хрустел мусор, а при внимательном рассмотрении в белых палочках я признала кости.
— Мама!
Я подскочила и выбежала из комнаты, но вовремя затормозила на площадке перед открытой дверью в другое помещение, из которого раздавалось громкое чавканье и грозное рычание. Задохнувшись от ужаса, я попятилась, едва глаза выхватили страшилище, что сидело посреди комнаты. Голое тело с длинными конечностями и отвратительной зубастой пастью медленно развернулось в мою сторону и издало рокочущий рык. Припало на передние лапы и разинуло пасть, роняя кровавую слюну.
Дикий вопль сорвался с моих уст. Чудовище оттолкнулось и прыгнуло...
Перед глазами мелькнуло белое пятно. Монстр взвизгнул и отпрянул от заслонившей меня фигуры высокого дяди с белоснежными крыльями. Тот быстро оглянулся, приложил палец к губам, призывая к тишине и тут же бросился навстречу чудовищу, который не желал так легко расставаться с добычей, что сама пожаловала в его логово.
Вжимаясь в стену, я не сводила глаз с дерущихся: ангел и монстр то появлялись перед взором, то исчезали в недрах комнаты, и до меня лишь доносилось рычание и визг раненого чудища. В руках ангела сверкал длинный клинок, которым он уверенными движениями наносил удары по извивающемуся и ускользающему противнику. Минута и все стихло.
Задержав дыхание и от страха не в силах сдвинуться с места, я ждала, когда в дверном проеме возникнет силуэт моего спасителя. Роняя окровавленные перья, ангел медленно подошел и посмотрел сверху вниз на незадачливую путешественницу по параллельным мирам. Присел и протянул руку:
— Пойдем домой?
Горячие слезы оросили щеки. Подбородок дрожал, не позволяя вымолвить ни слова. Ангел молча притянул к себе, обнял и поднял на руки, покидая ветхое здание. Взгляд упал на горбушку с солью.
— Будешь? — прошептала я.
— С удовольствием! — улыбнулся ангел и принял мой дар, развернул пострадавшие крылья и взмыл в небо. — Ничего не бойся! Я всегда буду рядом, обещаю!
***
Солнечный луч скользнул по щеке и задержался на глазах, разбудил меня. Я подняла голову от подушки, удивленно осматриваясь: уютная комната в доме бабушки, где обычно спали мы с мамой, когда изредка приезжали в деревню.
По воздуху расплывался чарующий аромат блинов. Я подскочила, уронив на пол мягкую игрушку и вспомнила, что произошло накануне.
— Мне приснился сон? Я не дождалась бабушку и уснула?
Стоило проверить единственную деталь, и я выбежала из комнаты и быстро пересекла площадку, заглядывая в комнату бабушки. С кухни доносилась возня и приглушенное ворчание. Я без проблем проникла в спальню и замерла на месте, вглядываясь в стену между двумя окнами: никакой двери не оказалось.
— Приснилось...
Нахмурившись, я развернулась и вернулась в свою комнату, усевшись на кровать. Вздохнула и мельком посмотрела на подушку:
— Что это?
В груди гулко ударилось сердце, а щеки стали пунцовыми от волнения. Медленно протянув руку, я приподняла край подушки и охнула, увидев неоспоримое доказательство: большое белое перо с пятнами засохшей крови. Дрожащими руками я прикоснулась к перу, нежно погладила и прижала к сердцу:
— У меня теперь есть ангел-хранитель!
— Навсегда! — раздалось из ниоткуда...