Президент Федерации фехтования России (ФФР) Ильгар Мамедов рассказал, как прошел конгресс Международной федерации фехтования (FIE) в швейцарской Лозанне.
– Что вы говорили во время своей речи на Конгрессе FIE?
– Приводил пример из своей жизни. Я же переехал из Баку в Москву потому, что хотел продолжить свою спортивную карьеру. На родине была война, поэтому там это сделать было невозможно. Но я никогда не обвинял спортсменов из какой‑либо страны за то, что я пострадал из‑за определенных военных действий.
Это жизнь, никогда до этого подобные конфликты не отождествляли со спортом. Рядом сидел президент армянской федерации, за 30 лет с ними было два конфликта, в том числе два года назад. Но это не значит, что мы должны ненавидеть друг друга – все же мы оба из мира спорта, делаем одно дело.
Никто никогда не обвинял американских спортсменов в том, что их Государственный департамент или Белый дом делал какие‑то шаги во внешнеполитической деятельности, которые точно не способствовали миру. Все страны вы сами можете назвать – это и Сербия, и Афганистан, и Сирия, и Ливия, и Ирак.
Никто никогда не призывал американских спортсменов идти к Белому дому и протестовать против решения их правительства. А чем отличаются американские спортсмены от российских? И как неучастие российских спортсменов поможет украинцам и их федерации? Но, естественно, я понимал, что все эти вопросы задаю в пустоту.
Даже Томас Бах в своих речах повторяет: «Give peace a chance», то есть «Дайте миру шанс». Что означает: не только дружественные страны должны участвовать в соревнованиях, но и те страны, которые имеют между собой какие‑то конфликты. Чтобы показать всему миру, что через спорт мы можем показать нормальные цивилизованные отношения между странами, соревнуясь на фехтовальных дорожках, футбольных полях или боксерском ринге.
– Вас пытались прервать? Или кто‑то вас публично игнорировал?
– Во время речи – нет. Но во время Конгресса в президиум, к микрофону выбегал представитель Шведской федерации фехтования. Он утверждал, что голосовать за временного президента нельзя, что Кациадакиса надо назвать полноценным президентом, что Усманов уже не может руководить FIE. А все ему ответили: все он может. И, как я уже говорил, закрепили этот тезис голосованием: утверждая Кациадакиса временным, они утвердили и Алишера Бурхановича.
Швед, впрочем, на этом не остановился. Он пытался сорвать голосование за выбор Саудовской Аравии в качестве места проведения первенства мира среди юниоров и кадетов – кричал про нарушение прав, смертную казнь и притеснение женщин. К тому времени зал уже начал гудеть, всем надоело слушать не совсем вменяемого человека.
Тогда он снял туфлю, как в свое время делал Никита Сергеевич (Хрущев), и стал ей стучать по микрофону. Именно поэтому я начал свою речь с просьбы к делегатам конгресса к обязательным тестам на COVID добавить обязательные тесты на психическую вменяемость. Что, разумеется, было встречено дружным смехом. Но если говорить серьезно, то такое поведение должностного лица неприемлемо и ненормально.
– Насколько вы ждали подобного решения от Конгресса?
– Насколько я понимаю, до заседания вопрос обсуждал и исполком FIE, и там по‑прежнему считают, что царит слишком большое напряжение между странами, чтобы можно было принимать нужное нам решение. Для нас луч света в темном царстве – это наличие того самого внеочередного конгресса в марте, который оставляет нам шансы на участие в Олимпиаде.
Обращу внимание, что голосование было «в пакете»: отстранение с последующим внеочередным конгрессом в марте. Да, мы вернемся с нулевым рейтингом и будем выбираться с самого дна. Но, как я привык говорить в последнее время: лучше прийти неоткуда, чем вообще не прийти и сидеть дома, – сказал Мамедов.
