В конце минувшего года в Петербурге, в церкви Леушинского подворья, состоялось присоединение к православию учительницы Селестины Ивановны Вольфсон, рожденной Дюпуа, лютеранского вероисповедания.
Новоприсоединенной в настоящее время 32 года; родом она из Швейцарии, но уже несколько лет живёт в Петербурге. В замужестве была несчастлива. Жизнь её на чужбине без родных и друзей была нелегка. Не редко мною, рассказывает госпожа Вольфсон, овладевало отчаяние, но, будучи с малых лет глубоко верующей, я всегда находила себе некоторое успокоение и облегчение в молитве.
В самом начале 1901 года были особенно тяжёлые для меня дни. Сильное горе, сознание одиночества, тяжёлые обиды и оскорбления приводили меня в полное отчаяние. Один день этого тяжёлого времени, именно 21 января 1901 года, для меня останется навсегда дорогим и памятным. Накануне этого дня, после вечерней молитвы и многих печальных размышлений, я заснула и видела во сне, будто я иду по улице в самом мрачном душевном расположении; со мною встретился один странник, видом своим очень похожи на Спасителя, как изображают Его на иконах; проходя мимо, он пристально и с отеческим участием смотрел на меня, потом сказал: «Когда тебе будет тяжело, то ты пойди к Николаевскому вокзалу, там увидишь паровик (паровой трамвай), садись в этот паровик и сойди там, где увидишь много народу; помолись там и что ты ни попросишь- всё получишь».
Я проснулась. Дивный сон так поразил меня, что я решилась тотчас же исполнить совет доброго странника. Приехав к Николаевскому вокзалу, я была в большом затруднении: где-же «много народа»? Но, повинуясь таинственному велению, отправилась. После долгих томительных расспросов и недоразумений, я наконец была у часовни «Всех скорбящих Радость», хотя до этого времени ничего не слыхала об этой часовне. Дождавшись очереди, я вошла в часовню, помолилась, пока служили молебен, но не решила приложиться к иконе, как не православная и потому ещё, что считала себя очень грешной, недостойной. Проходя мимо кружки с надписью: «На свечи и на масло», я испытала дурное чувство осуждения этих «сборов» и «пожертвований» и, не опустив не одной монеты, вышла из церкви и наняла извозчика.
Тут случилось нечто для меня необъяснимое. Я почувствовала, что внутри меня как будто тяжёлый камень и какой-то укоризненный голос, почему я не положила ничего в кружку на масло к святой иконе. Впереди ждало меня нечто ещё более поразившее меня. Когда я возвратилась домой, поднялась по лестнице и дала звонок в свою квартиру, а прислуга открыла двери, чтобы впустить меня, то в этот момент какая-то невидимая сила как-бы толкала меня назад. Между тем прислуга ожидала, когда я войду в дверь, говорила, что обед давно готов и что меня уже давно ожидают обедать (было уже 5 часов, а я с утра ничего не ела), но я уже решила сейчас-же ехать обратно и сказав прислуге, что к 7 часам буду дома, тотчас вышла на улицу. Прибывши обратно в часовню, я направилась прямо к кружке и опустила в неё всё, что нашла в моем кошельке, и помолилась перед образом Божией Матери. Ещё на обратном пути к часовне мне было уже значительно легче, а теперь я почувствовала полное облегчением успокоение. Мне казалось, что Матерь Божия теперь смотрит на меня с одобрением и полной любовью, и я почувствовала в себе силу терпеливо переносить мои несчастия.
В том же 1901 году я заболела; болезнь, всё усиливаясь, вынудила меня оставить учительскую должность; лечение врачей не помогало. Во время этой долгой болезни я решила принять православие. Но прежде чем решиться на этот важный шаг, я захотела видеть высокочтимого отца Иоанна Кронштадтского, чтобы попросить его совета и благословения. После такой беседы с батюшкой осенью 1903 года принятие православия было для меня вопросом уже решенным.
Не оправдывает-ли этот назидательный случай непреложную истину слов Спасителя: «Никто не может придти ко Мне, если не привлечёт его Отец, пославший меня» (Иоан. 6, 14)?
Перепечатано с оригинала журнала «Русский Паломник» 1904 года за номером 9, автор статьи священник Ioaнн О.
