- Пап, может быть, все-таки поедешь жить к нам? – опять обратилась к отцу в свой очередной приезд Валентина. – Мы тебе комнату выделим, никто мешать не будет, занимайся, чем хочешь, отдыхай, когда захочешь…
- Ну не могу я, Валенька, уехать из своего дома. Здесь мне все напоминает о нашей счастливой жизни с твоей мамой. Пропаду я там у вас. Зачахну, как дерево без корней…
Да и не хочу я лежать потом в земле один, вдали от моей Милы. Ты же знаешь, дочь, что место мне давно приготовлено рядом с ней. Прости меня, но никуда я не поеду. Не смогу я у вас жить.
Уже в который раз они ведут один и тот же диалог – отец и его единственная дочь.
Валентина живет со своим мужем в другом городе за триста километров от отца. Ну разве наездишься к нему. Да ведь и сама далеко не молода, уже седьмой десяток доходит.
А ее отцу, Илье Петровичу, девяносто три года. Он вдовец, давно живет один. Любимая жена Эмилия ушла, когда ему исполнилось ровно восемьдесят. А прожили они счастливо почти пятьдесят пять лет.
О повторном браке Илья Петрович и не помышлял, хотя, несмотря на его почтенный возраст, желающие находились. Тем более в многоэтажке у него прекрасная трехкомнатная квартира на втором этаже.
Пытались одинокие дамы из родного вуза, где долгое время Илья Петрович преподавал, навещать его. Существенно моложе его, они - то одна, то другая - приходили с гостинцами, приносили вкусную домашнюю еду.
Потом садились с ним рядом за столом, потчевали принесенными горячими котлетками с толченкой, фаршированными блинчиками, и сочувственно расспрашивали – как живется одному? Небось, скука заела.
Говорили, что плохо одному. И прозрачно намекали, что могли бы скрасить его одинокое существование. А еще на излете жизни побаловать его всякими разными вкусняшками.
Илья Петрович в ответ улыбался, благодарил за внимание и пояснял, что скучать-то ему как раз и некогда. Да и разносолы для него сейчас далеко не самое главное.
Говорил, что ему много еще надо успеть. В первую очередь, завершить мемуары для потомков. А еще в планах написать музыку к некоторым своим стихам. Да и стихи у него все еще пока пишутся, впору подумать об издании нового сборника…
Покачают головой несостоявшиеся невесты, глядя на увлеченного Илью Петровича, и уходят от него, не солоно хлебавши.
А Илья Петрович идет к календарю и смотрит, сколько осталось дней до приезда дочери. Этот день у него всегда отмечен кружочком в настенном календаре.
Всегда, как только дочь от него уезжает, он сразу же начинает считать дни до ее следующего приезда.
Дочь же Валентина ездит к отцу как на вахту.
Две недели она живет дома, в своем городе, а две недели – у отца. Таким вахтовым методом она ездит из одного города в другой уже целых тринадцать лет.
Ну а куда деваться – не бросишь же отца одного.
Как-то в своем городе в троллейбусе Валентина разговорилась с женщиной, примерно своего возраста и та посетовала, что вот приходится трижды в неделю ездить на другой конец города навещать мать, которая живет одна. Причем длится это уже третий год. Сказала, что устала так мотаться. Звала мать переехать к ней, но та отказывается, не хочет никуда уезжать из своего дома.
Валентина улыбнулась в ответ и рассказала о себе. Поделилась, что ей приходится уже много лет каждый месяц ездить к отцу в другой город и жить там по две недели. И продолжается это больше десяти лет.
Женщина была сражена этим фактом. Ее забота о матери показалась ей теперь не такой уж и хлопотной. Ну подумаешь, несколько раз в неделю съездить, купить продуктов, что-то из них приготовить для матери. Да, не зря говорится - все познается в сравнении.
Муж Валентины давно смирился с ее разъездами. В редкие моменты он ездит вместе с женой навестить своего тестя. Тогда мужчины садятся к столу, ставят бутылочку и ведут между собой долгие мужские разговоры обо всем.
Или, прихлебывая чай, сидят за шахматной доской, подолгу размышляя над последующим ходом.
Честно признаться, Валентина давно устала от такой длительной вахты. Иногда ей хочется махнуть рукой на все и жестко сказать отцу:
- Собирайся, папа. Я устала. Больше не могу, нет сил. Ну, сколько можно... Годы мои уже не те. Папа, тебе будет у нас хорошо, ты будешь жить у нас как у Христа за пазухой.
Стучат колеса поезда. Едет к отцу Валентина, мысленно беседуя с ним.
Но как только войдет в квартиру, обнимет отца, посмотрит на него, такого худенького, совсем постаревшего. И такого бесконечно родного... Смахнет нечаянно набежавшую слезу.
Сядут они рядом на диван. Гладит она руку отца, рассказывает о своих нехитрых новостях. А сама понимает – нет, нельзя его трогать с места, нельзя. Не зря же в народе говорят – старое дерево не пересаживают…
И душа ее успокаивается.
- Только живи, папа. Живи долго-долго, родной… А я сдюжу. Я обязательно сдюжу. Я смогу…
Благодарю вас, дорогие друзья, за лайки и подписку на мой канал.
Всем мира и добра!