Я губы накрашу в карминовый цвет, Надену сережки из кварца. И платье. Короткое. Будто мне лет С утра снова стукнуло двадцать. И в мыслях лишь ветер грядущих идей, А в плеере КиШ и Алиса. Вокруг есть немного случайных людей, С которыми можно напиться. В газетах написано...кто б их читал, В фаворе учебник тервера. И каждый надеялся, каждый мечтал, И каждый искал свою веру. И каждое утро - начало времен, А ночь - подведенье итогов, Нет мочи от счастья, нет часа на сон, Нет дури скрываться от Бога. Сегодня иначе. Вокруг белый шум, В котором так сложно быть верным. И в думах так важно держаться тех дум, Которых осознана мера. Но губы так просят карминовый цвет, А уши сережки из кварца. И платье. Короткое. Словно мне лет С утра снова стукнуло двадцать.
Я губы накрашу в карминовый цвет,
Надену сережки из кварца.
И платье. Короткое. Будто мне лет
С утра снова стукнуло двадцать.
И в мыслях лишь ветер грядущих идей,
А в плеере КиШ и Алиса.
Вокруг есть немного случайных людей,
С которыми можно напиться.
В газетах написано...кто б их читал,
В фаворе учебник тервера.
И каждый надеялся, каждый мечтал,
И каждый искал свою веру.
И каждое утро - начало времен,
А ночь - подведенье итогов,
Нет мочи от счастья, нет часа на сон,
Нет дури скрываться от Бога.
Сегодня иначе. Вокруг белый шум,
В котором так сложно быть верным.
И в думах так важно держаться тех дум,
Которых осознана мера.
Но губы так просят карминовый цвет,
А уши сережки из кварца.
И платье. Короткое. Словно мне лет
С утра снова стукнуло двадцать.
