Девять месяцев в эмиграции

Смотрю на это слово и не могу понять, что оно про меня. Возможно, я функционирую и остаюсь в своем уме только потому, что до сих пор не даю себе отмашку полностью это осознать и прожить свое горе. А эмиграция и все, что ей сопутствует, для меня -- горе.

Мы так долго были в пути

Почти сразу я отписалась от всех, кто выкладывает море и город в Инстаграме. А от кого не отписалась, там все эти фотографии и видео пролистываю. Не могу смотреть. Не могу видеть. Недавно Аня выложила видео из нашего двора... там шел снег. И я подумала, что... да не знаю, что я подумала. Просто мне стало больно. И так каждый раз.

Сначала до Москвы, потом переезд в другой аэропорт, со всем шмотом, детьми...

Бм говорит, что ему греет душу, когда ему присылают видео с моря. А я умираю всякий раз, когда вижу его. Вчера наткнулась на карточки про то, как выглядит блокирование травмы. Почти полное бинго...

Ночь в аэропорту в Калининграде

Девять месяцев. Горизонт планирования сужен до... хотя, тут не стоит преувеличивать. Кажется, мне примерно понятен план на этот и следующий учебный год... Это, на самом деле, неплохо, очень неплохо.

Дышать.

Такие долгие часы в Шереметьево, где было очень напряженно в те дни

Я молодец. Я хорошо справляюсь. Наверное, в какой-то момент придется сильно сломаться и, возможно, будет очень больно. Но может быть тогда это хотя бы не будет сюрпризом.

А пока я молодец и надо дышать.

Дети были очень сильными

И еще я хотела сказать, что частенько кто-то в комментариях пишет, что чувствует как будто вину что ли какую-то из-за того, что не уезжает. Мне говорят, что вот ты такая молодец, ТЫ СМОГЛА, а я вот сижу. И я хотела сказать, что эмиграция -- это не... как это... это не повод для гордости. Это не достижение. Это привилегия, которой просто в силу разных жизненных обстоятельств может не быть.

У меня были деньги, хоть и не так много, но были. У меня был нормальный лимит на кредитке. У меня была поддержка в лице Тани, которая просто вообще черным по белому сказала мне "если хочешь уехать, давай в Алматы, я тебе первое время помогу, а потом все будет хорошо".

Девять месяцев...

Не надо писать мне, что я какая-то особенно решительная и сильная. Просто мне повезло. Так сложились обстоятельства. И еще, мне очень и очень тяжело. И я до сих пор не могу разрешить себе смотреть на море... А когда пишу слово "море", у меня слезы на глазах.