В предыдущей статье мы с вами, дорогие товарищи, рассмотрели как полковник Грольман прибывает в штаб Блюхера и излагает свой план. Блюхер и весь Генеральный штаб поддержали Грольмана. Блюхер пишет письма монархам России и Пруссии и просит разрешения начать действовать.
И мы продолжаем.
*
*
Итак, монархи России и Пруссии: Александр Павлович и Фридрих-Вильгельм дают добро на начало операции и закрутилось-завертелось. 11 февраля 1814 года огромная Силезская армия Блюхера пришла в движение словно растревоженный улей перед началом наступления. Солдаты сразу же узнали, что готовится наступление, боевой дух солдат вырос.
— Вот это я понимаю, вот это по-нашему, — поздравляют солдаты друг друга с началом наступления, — с Божьей помощью скоро будем в Париже, а то ишь что удумали, отступать. Так и до Питербурха отступать можно. Нет уж, пусть Наполеон отступает.
*
12 февраля 1814 года Силезская армия Блюхера двинулась к возведённым накануне переправам через реку Об.
Любопытно, но практически одновременно с наступлением Блюхера, армия Шварценберга продолжает отступать. Её теснит в это время неприятельская армия Наполеона, приближаясь к Труа.
11 февраля 1814 года Наполеон ведёт свою армию тремя колоннами.
Первая наступающая колонна Наполеона состоит из кавалерии Келлермана и 2-го пехотного корпуса, усиленная парижским резервом. Войска неожиданно появляются на дороге, по которой только-только проследовали союзные монархи. Задержись они хотя бы на час и попали бы в окружение: дорога оказалась бы перерезана французскими войсками. Вот так дела!
Союзные монархи отправились в местечко Вандёвр-сюр-Барс, что расположено в 30 километрах восточнее города Труа, который они только что покинули. Отход монархов прикрывают австрийские войска, но французы генерала Жерара уже дышат в затылок и словно ищейки следуют по пятам. Вот они уже рядом, настигли австрийский отряд и обрушиваются на него.
Французы без труда опрокидывают австрийский отряд и австрийцы в панике разбегаются по окрестным лесам. Кому-то повезло, он на коне относительно легко уходит. Но кто потерял коня в бою, таких немало, тому не позавидуешь.
Вот мы видим бежит солдат, прячется за деревьями, постоянно оглядывается, тяжело дышит. Одежда в грязи и в крови, кое-где изодрана в клочья: ох и досталась ему. Видим, что солдат дрался за свою жизнь отчаянно, но жизнь солдата всё ещё в опасности; французы преследуют. Погода хороша, солнышко то выглянет, то спрячется, совсем не пасмурно, наоборот, светло, свежо и приятно. Пахнет свежей хвоей. Ярко белые, словно с картинки, кучевые облака не спеша плывут на фоне такого красивого синего неба. Ах, как не хочется умирать. Но предательский снег как будто на стороне неприятеля, засасывает ноги, словно болото, каждый шаг как подвиг. Солдат аж стонет он напряжения, волнения и отчаяния. Сердце готово вырваться из груди. В висках стучит молотом. Пятнадцать лет в армии и вот так погибнуть. Но что можно сделать, французы на своих добротных конях буквально отлавливают бегущих и наказывают. Раз, удар саблей, и снег окрашивается в красный цвет крови. Как же страшно. Неужели конец?! Вокруг такие же как он товарищи спасаются. Нет! Не хочется умирать, Господи! Вдруг кто-то сзади толкнул его в спину и солдат упал, уткнулся лицом в снег. Поднимает глаза. Толкнул его боевой товарищ, сослуживец. Бежит, обезумев от паники, отчаяния и страха за свою жизнь. Наш солдат оказался у него на пути, а тот толкнул его, мол, мешаешься. Это всё, конец. Вставать уже нет сил. Прощается мысленно наш солдат со всеми, кто ждёт и любит его где-то очень далеко, в родимом доме. Послышался топот копыт лошади. Вот и всё. Наш солдат даже не поднял головы. Он закрыл глаза. «Скорее бы уж», — думает солдат.
— Запрыгивай, браток, не время отдыхать, — услышал солдат знакомый голос.
Поднял голову, посмотрел. По правую сторону от него на беспокойно переступающей с ноги на ногу лошади сидит его боевой товарищ. Свой.
Солдат наш вскочил, словно на пружинах. И откуда только силы взялись, казалось, их уже не осталось вовсе. Ан нет, запрыгнул на круп лошади довольно резво.
Ох и рванули они да по зимнему лесу, да по белоснежному сверкающему ковру снега. И солнышко выглянуло. А с потревоженных молодых деревьев, как по волшебству, снежная пыль так и сыплется. Как же красиво вокруг. Порой в суете мы и не замечаем как хороша жизнь, и как здорово жить.
Вскоре крики людей и звуки преследования остались далеко позади, а затем и вовсе затихли. К вечеру наша двоица вышла к своим.
А парня того одуревшего от страха, что толкнул нашего солдата, лишь бы самому спастись, французы настигли и закололи. Вот такие повороты судьбы.
А на сегодня, дорогие мои товарищи, мы закончим, а в следующей статье продолжим и узнаем, что же будет дальше...
>А вот и следующая статья<, дорогие товарищи.