— Зачем ты опять припёрлась!? — неряшливо одетый, обросший, молодой мужчина закричал на сидевшей на скамейке, возле девятиэтажки, старушку. — Я же говорил, что не хочу тебя видеть! Ведь ты мне всю жизнь испортила. Никуда я не поеду! Мне нравится такая жизнь и я ничего не собираюсь менять!
— Владислав, успокойся, — женщина вела себя сдержанно, говорила не громко. — Я уже поняла, что тебя мне не спасти. Живи, как хочешь и с кем хочешь. Только не уродуй ребёнка. Отдайте мне внука.
Из двери подъезда вышла неопределённого возраста женщина:
— Славка, долго тебя ещё ждать? Принёс? — только потом она увидела его собеседницу.
— Мамаша! — дама двинулась в сторону скамейки с распростёртыми объятиями. — Ты опять пришла учить нас жизни!?
Женщина не среагировала никак. И особа, не дойдя пару метров, будто наткнулась на стену.
— Она теперь за Данькой пришла! Забрать его хочет, — мужчина хохотнул не по-доброму.
— Не, нормально! Я его родила, растила, а она раз и всё? Нам же детские платить тогда не будут, — бабёнка соображала медленно, но верно.
— Булку хлеба будет не на что купить! — мужчина активно поддержал супружницу.
— Я заплачу вам хорошие деньги. Если будете распоряжаться с умом — вам надолго хватит. Не согласитесь миром — всё-равно подам на лишение родительских прав. Отсужу внука, но в таком случае вы не получите ни копейки, — видно было с какой горечью говорит она это.
Владислав согласился на деньги. Сделка состоялась. Родители написали отказ от сына.
Тихо прошёл суд по лишению родительских прав и бабушка стала постоянным опекуном.
Настал день, когда она приехала за Данилкой.
Зашла в некогда хорошую, трёхкомнатную квартиру, которую оставила сыну, лишив его остального наследства. Грязные стены и полы, горы немытой посуды. Обшарпанный, непонятного цвета диван, грязное бельё и запах.
Внуку только исполнилось шесть. Они ни разу не видели друг друга. Сын и близко не подпускал мать к своей семье.
Светлана Викторовна поставила сумку на стол:
— Вот, здесь всё, — и подошла к мальчику.
Присела на краешек дивана:
— Здравствуй, малыш. Давай познакомимся — я твоя бабушка Света.
Она осторожно взяла мальчонку за руку. Он робко подошёл к той, что назвалась его бабушкой.
— Почему ты ко мне не приходила? — он был по-детски наивен, но очень недоверчив.
— Я жила далеко и просто не могла. А теперь вот приехала к тебе, — она поглаживала Данилку по худеньким плечикам и ей так хотелось прижать его к себе, обнять, защитить. Но нельзя так пугать ребёнка.
— Ты моя самая-самая родная бабушка? — мальчишка всё ещё не верил такому счастью. — Как ты вкусно пахнешь.
Малышу нравилась эта седая, моложавая женщина. Она на него так ласково смотрела, как никогда не смотрела мама.
Наконец-то Светлана посадила внука к себе на колени и осторожно обняла:
— Хочешь поедем ко мне? — она боялась, что малыша придётся увозить со слезами.
— А разве можно? Мама никогда не разрешает выходить мне за дверь, — Данилка заволновался.
— Да иди ты уже, иди! — горе-мамаша, услышав обрывок разговора, раздражëнно махнула рукой. Ей было не до сына. Они с Владом считали деньги. Очень много денег.
— Жалко, что я не могу родить ещё! Какой прибыльный бизнес! — женщина была очень довольна.
— Это да, если бы не Данька, мамаша денег бы не дала. А так пришлось делиться наследством, — Владислав, взяв несколько крупных купюр, засобирался.
— Я сейчас: одна нога здесь — другая там, — и, даже не глянув в сторону матери и сына, метнулся за дверь.
— Мы тоже пойдём, — Светлана поднялась с дивана.
— Давно пора, — женщина раскладывала денежные купюры по пакетам и даже не повернула головы.
Данилке всё было впервые: деревья, машины, солнышко, ветерок. На улице он никогда не был. С высоты пятого этажа урывками в окошко многого не рассмотришь.
Приехали за город. Уютный коттедж утопал в зелени.
— Это твой дом? — малыш смотрел на всё с восхищением.
— Да. И твой теперь тоже, — она повела внука в дом. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
В холле, во всю стену, висел большой портрет очень красивой женщины.
— А это твоя бабушка? — Данилка задержался.
— Это портрет княгини Зинаиды Юсуповой, — Светлана Викторовна тоже остановилась.
Ей всегда нравилась эта женщина. Красивая, властная и в тоже время очень женственная.
— Значит ты тоже княгиня? А я князь! Мне папа давно рассказывал про царей. И говорил, что мы из важного рода, — Данилка выпятил грудь.
— Всё может быть, — сердце защемило — внук был так похож на сына. Только судьба у него будет совсем другая.