Еще одна короткая зарисовка, которая мне нравится. Просто я люблю деревню, бабушку... ну, и рок-музыкантов! )
– Венька! Ты, что ли? Радость-то какая! Ты хоть бы позвонил, я бы пирогов напекла! – дородная пожилая женщина стояла на крыльце избы, широко улыбаясь. – Заходи скорей, все заходите!
– Здр-равствуй, бабуля!
Венька, он же Веном, фронтмен рок-группы «Оскал Венома», почти вывалился с переднего сиденья «ренджровера» и чуть покачиваясь, направился к дому. За ним потопали остальные музыканты – басист и клавишник, что всю дорогу хихикали на заднем сиденье, и ударник, который был почти совсем трезв (по сравнению с остальными, конечно), и поэтому вел машину. У басиста до сих пор глаза были в расфокусе, но под спадающими на лоб патлами это было почти незаметно.
Вчера они взяли «Премию Ру-ТВ», просто сделали всех, как стоячих, по выражению ударника. После съемок завалились в клуб, где отрывались, как могли и заливались всем, что горело. Под утро Веному осточертели, наконец, грохот музыки и вспышки света. Он толкнул локтем дремавшего рядом ударника. Пнул под столом клавишника с басистом, на коленях у которых ерзали две раскрашенные девицы. Парни притихли и с пьяным восторгом уставились на него.
– А поехали к моей бабке в деревню, под Рязань! – предложил Веном. – У меня бабуля мировая. На речку сходим, свежим воздухом подышим! Скелет, потянешь за рулем?
– Мм… Н-ну… Да потяну, наверно. Энергетика только дайте, – пробубнил еще сонный ударник.
Загрузились в новенькую тачку и поехали, дороги были еще пусты. Если у вас на троих литр вискаря и кое-что еще для бодрости, время летит быстро. А чем это там пахнет с заднего сиденья?
– Веном, ты гришь, мы куда едем? – заплетаясь языком, спросил басист Буйный.
– В Слемские Борки!
– Слемс-ские Борки, у-ух-хихи! Там что, все слэмятся, что ли?
– Шкиля, только быстро не гони, ментов нам еще не хватало, – попросил Веном, проигнорировав Буйного. – До места тут некоторые потерпеть не могли…
И вот знакомый дом уже маячит впереди. Скелет чуть не проскочил мимо, резко дал по тормозам, и машина, фыркнув пылью из-под колес, остановилась. На пороге дома показалась Венькина бабушка Марина Степановна, и народ, шумно здороваясь, стал заходить внутрь.
На тихой деревенской улице рок-музыканты смотрелись диковато – длинные налакированные волосы, кожаные штаны, клавишник до сих пор с подведенными глазами. Вчера на съемках ребята косили под семидесятые.
– Веном, я покурю пока тут, - попросил на полдороге басист. – Дурь слегка выветрится.
Венька кивнул и скрылся в доме, прикрыв дверь.
Утро было еще довольно раннее, часов восемь, и в конце улицы показалось небольшое стадо, которое пастух гнал на выпас.
Буйный стоял возле тачки, с пьяным умилением разглядывая все вокруг: высокие мальвы у заборов, стаю уток, выпущенных погулять в небольшой загон… стадо, не спеша, топало все ближе, и наконец, попало в его обзор.
– О, коровки! Иди сюда, корова, дай обниму! – он потянулся к бредущей впереди крупной скотине.
Бык Амур, главный в стаде, имел скверный и хитрый характер. Не настолько, чтобы держать его на привязи, но с ним всегда нужно было быть начеку – только отвернись, зацепит рогом.
А тут кто-то обнимает его за шею, дышит в морду перегаром и табаком… Бык на секунду опешил, а потом резко мотнул головой, оттолкнув наглеца. Басист не удержался на ногах и шлепнулся в пыль.
Бык замер в шаге от него, наклонил голову и фыркнул. Буйный попытался встать, но мешали узкие штаны. Он перевернулся на карачки, начал подниматься, и тут бык поддал его рогом в зад. Кожа джинсов затрещала, но выдержала. Парень рванул с места, как спринтер, Амур помчался за ним.
Почему басист понесся по улице, а не попытался заскочить во двор, он и сам не мог сказать. Впереди свободное пространство, сзади дурная скотина с рогами – тут можно делать только одно. Бежать, и как можно быстрее!
Следом по улице тяжело протопал пастух с кнутом, а через пару секунд за ним бежали Марина Степановна и троица похмельных рокеров, которые увидели всю эту суматоху в окно.
– К речке беги, к речке! – кричала вслед Буйному Венькина бабушка. Бык не отставал, и кажется, только хорошенько разогнался.
Впереди блеснула вода. Басист из последних сил прибавил ходу и слетел вниз с невысокого берега. «Идиот», – успел подумать он и ушел с головой. Вынырнул, отплевываясь и кашляя, ошалело глядя по сторонам. Тут было неглубоко, чуть выше его роста. Буйный подгреб к мелководью и остановился там, где было по шею.
Бык стоял на берегу, и, как показалось музыканту, ехидно ухмылялся. Пастух, отдуваясь, подошел к рогатой твари и стал осторожно отгонять от берега, приговаривая: «Амур, Амур, всё, пошли на поле…» Держась чуть поодаль, к берегу подходили его друзья и бабуля.
- Амур! – на басиста напал истерический смех. – Вы понимаете, Амур! Ой, не могу! Бог любви!
Он вылез из воды. Хмель и дурь из головы напрочь выветрились, и теперь ему зверски хотелось есть.
– Амур, да. Только в честь реки, а не, как ты там сказал? Бога любви? – хмыкнула Веномова бабушка. – Ну ты и бедовый, с быком-то обниматься! Разговоров теперь будет – к Степановне буйные приехали!
– А вы откуда знаете? – ошарашенно спросил басист.
– Бабуль, а он и есть Буйный, – засмеялся Венька.
Длинный летний день рок-звезд в деревне только начинался.
Продолжение следует...