Читая некоторые комментарии, особенно «специалистов» по Салтыкову-Щедрину, их высказывания, спрятавшись под чужим именем в неизвестном уголке, хорохорятся, готовы пойти воевать со всеми, кто мешает им жить,но ... - захотелось представить, дорогие читатели, один отрывок из очень интересного произведения великого писателя, герои, которого уж сильно напоминают этих «комментаторов»!
М.Е.Салтыков-Щедрин. "В среде умеренности и аккуратности. Отголоски. III. Тряпичкины-очевидцы."
"Как и следовало ожидать, настроение нашего вагона было отличное. Пассажиры были точно на подбор, молодец к молодцу! Все имели вид уверенный, бодрый, и как только прошли первые минуты обычной суматохи усаживания, так тотчас же, разумеется, выступил на сцену животрепещущий восточный вопрос. Насчет участи, ожидающей турок, судили разно, но замечательно, что ни в ком не было ни тени колебания или сомнения; напротив того, всех воодушевляла твердая решимость не полагать оружия до тех пор, пока самое имя Турции существует на карте Европы. Никому из нас лично не приходилось участвовать в военных действиях, но тем не менее большинство высказывало такую отвагу, что я без труда понял, чего можно бы было ожидать от этих людей, если бы их не стесняли пределы вагона, подобно тому как меня стесняют пределы газетной статьи. Многие буквально рвались на поле битвы. Например, один почтенный мещанин (он содержит в Углицком уезде питейный дом и мелочную лавку) сказал мне:
- Кажется, пусти меня теперича в стражение, так я один десяти туркам-чуркам головы поснесу!
А сидевший тут же поблизости духовный пастырь, движимый похвальным соревнованием, присовокупил:
- Духовно мы, сударь, давно уж за Дунаем, а некоторые даже и далее.
Разумеется, я охотно воспользовался этим случаем, чтоб вступить в собеседование.
- Так за чем же дело стало? - спросил я.
- А за тем и стало, что дома своих делов много, - ответил мещанин. (Кто-нибудь увидел себя? Болтать … – не мешки таскать! -КР:НиП)
...
Покуда я таким образом размышлял, кто-то в углу вагона крикнул:
кто-то в углу вагона крикнул:
- Что долго разговаривать! идем все против турка - и сказ весь!
Что произошло в эту минуту - я не берусь описать. Представьте себе поезд, несущийся на всех парах, представьте грохот колес, тяжелое дыхание паровоза - и что ж? даже всего этого оказалось недостаточным, чтоб заглушить гул
наших голосов, слившихся в одном общем чувстве!.. Да, нужно иметь перо Немировича-Данченко, чтоб передать эту картину! все поздравляли друг друга, обнимались, целовались, а одна старушка, сидя в углу, тихо плакала.
... Часов в одиннадцать началось в вагоне другого рода движение: пассажиры принялись разгружать свои дорожные мешки и вынимать из них всевозможную провизию. Опять прекрасная бытовая картина, но на этот раз уже совершенно мирного свойства.
Не видно ни пармезанов, ни анчоусов, ни гомаров, ничего такого, что напоминало бы утонченности иноземной гастрономии. Русский человек понимает, что теперь (!) не такая минута, когда следовало бы поощрять ввозную торговлю. Но зато на всех коленях вы заметите рыжеватую паюсную икру, нашу родную углицкую колбасу и в особенном изобилии печеные яйца. Во всех углах слышится деятельная работа зубов, на всех лицах написано неподдельное удовольствие, которое, в настоящем случае, тем более законно, что все эти припасы суть результат усидчивого труда."
Ничего не напоминает?!
Комментарии излишни!
Читать Щедрина и понимать великого писателя – большая разница!
Советую прочитать все произведение!
