Пролистайте телевизионные каналы, и вы увидите программы "Авантюрное питание", в которых ведущим и участникам предлагаются всевозможные продукты, от которых сжимается желудок; реалити-шоу, в которых глубоко изучается работа дерматологов, выдавливающих прыщи; и отвратительные комедии, в которых используется безвкусный юмор - рвота и мочеиспускание, чтобы рассмешить зрителей.
Почему так много людей тянутся к вещам, которые по всем правилам должны заставить их отвернуться в ужасе? У современной науки есть ответ, и он связан с тем, как в основе своей работает эмоция отвращения.
- ЧТО ТАКОЕ ОТВРАЩЕНИЕ?
Отвращение - это эмоция избегания: Оно сигнализирует о том, что что-то может быть вредным для вашего организма, и побуждает вас избегать этого.
Ученые считают, что первоначально отвращение было связано с едой; Чарльз Дарвин заметил, "как легко возбуждается это чувство при виде, запахе или характере нашей пищи". Согласно этой теории, отвращение постепенно эволюционировало, чтобы охранять всевозможные вещи, которые могут привести к контакту с опасными патогенами, будь то болезни, животные, телесные повреждения, трупы или секс.
Более того, отвращение, похоже, развивалось дальше, чтобы регулировать вещи, которые символически вредны: нарушения морали, культурных правил и заветных ценностей. Вот почему некоторые люди могут сказать, что акт расизма вызывает у них "отвращение".
Из-за этих регулятивных функций отвращение часто называют "эмоцией привратника", "эмоцией исключения" или "эмоцией души и тела".
- ШЕКСПИРОВСКОЕ ОТВРАЩЕНИЕ
Празднование и извлечение прибыли из этой достопримечательности не является продуктом цифрового века. Это происходило даже во времена Шекспира.
Исследуя "проблематичную привлекательность насилия в этой пьесе", литературный критик Синтия Маршалл спрашивает: "Почему аудитория, любая аудитория, должна наслаждаться повторением насилия Тита над человеческим телом?".
Ответ, как мне кажется, кроется в манящей природе отвращения, которую зафиксировали психологи. В Англии раннего нового времени, по сути, существовала кустарная индустрия отвращения.
Большие толпы людей наблюдали за публичными казнями, и трупы преступников оставляли подвешенными на цепях для всеобщего обозрения. В открытых анатомических театрах любопытные зрители могли наблюдать, как врачи проводят вскрытия. В своих лавках аптекари выставляли расчлененные части человеческого тела, а затем смешивали их в лекарства - сегодня ученые называют эту практику "медицинским каннибализмом".
И дело не только в том, что елизаветинцы были десенсибилизированы и обладали другим порогом отвращения. Современники выражали свое отвращение, даже если их тянуло к ним. Увидев обугленное тело, висевшее на складе купца, дневник Сэмюэля Пеписа отметил, что "это доставило мне большое удовольствие, хотя и было неприятным зрелищем".
Тогда, как и сейчас, отвратительные вещи привлекают наше внимание и даже могут доставить нам удовольствие, и ужасы такой пьесы, как "Тит Андроник", отражают тот факт, что елизаветинцы жили в культуре, которая поощряла людей смотреть на отвратительные предметы, даже если они чувствовали желание отвернуться. Шекспировская публика, я думаю, получала отвратительное удовольствие, как и современная аудитория при просмотре последнего фильма из франшизы "Хэллоуин".
Человеческая эмоция, которая защищает вас от вреда, в равной степени позволяет вам получать извращенное удовольствие от тех самых вещей, от которых вас нужно защищать.