По душам (рассказ)

Сергей лежит с закрытыми глазами и вдыхает запах новенькой постели. Еще секунду назад ему казалось, что даже пожар не сможет заставить его встать, но стук в дверь вынуждает подняться.

«И почему никогда не звонит в звонок?» – думает он и открывает глаза. Он мог бы не отворять дверь, но это не тот случай. Ее лучше впустить.

Сергей встает и лениво тащится к двери. Открывает первую, прищуривается и делает затяжной вдох носом. Едкий запах пробегает по слизистой и подает сигнал мозгу – болото. Сергей ухмыляется, щелкает замком второй двери, слегка надавливает на ручку. Солнечный свет проскакивает в образовавшуюся щель. Не дожидаясь, когда гостья распахнет дверь, он разворачивается и шагает в кухню, где только что засвистел чайник. По длинному коридору, связывающему входную дверь и кухню, медленно расползается свет, постепенно заполняя мрачное помещение. Позади слышатся чавкающие и хлюпающие звуки. И еще хлопки, похожие на лопающиеся слюнявые пузыри.

Сергей подходит к плите и выключает конфорку. Свист стихает на нет. Звуки приближаются и вот он уже слышит за спиной хихикающее дыхание. Оборачивается, снова ухмыляется, вскидывает брови и неловко кивает.

– В этот раз я даже удивлен, честно.

Женщина хлопает почти отгнившими веками, касается обглоданным до кости пальцем места, где должен быть нос.

– Я тоже, в очередной раз, – отвечает женщина и Сергею бьет в нос запах тухлятины.

Он, сощурив глаза выдыхает и прикрывает нос ладонью.

– Неужели ты до сих пор не поняла, что мерзко это не страшно. Это с разных сторон неприятного ощущения.

Женщина непонимающе смотрит ему в глаза, затем отмахивается и с нотой радости произносит:

– А вот твоя соседка испугалась до смерти.

Сергей ставит на стол кружку, опускает чайный пакетик и наливает кипяток.

– Зачем ты так с Анной Палной? Она хорошая, добрая бабушка.

– Была, – поправляет женщина и вскидывает указательную костяшку вверх.

– Ты выкосишь всех вокруг меня?

– Нет, просто ее время вышло. И так прожила здесь восемьдесят шесть лет семь месяцев четырнадцать дней и шестнадцать часов.

– И в результате чего она умерла?

– Классика. Сердце.

Сергей присаживается за стол, отпивает чай, берет с вазочки мармеладку и приглашает женщину присесть. Та усаживается, гремя оголенными костями и ехидно кивает в знак благодарности за приглашение.

– Я удивлена и не могу понять отчего ты не боишься меня. – шипит женщина и косится на мармелад.

– Угощайся, – указывает он на сладости, а затем широко улыбнувшись добавляет, – на здоровье.

– Не язви. Я все равно найду способ тебя напугать.

– Ну-ну.

Сергей делает глоток, затем смотрит на женщину, на секунду задумывается:

– Бояться тебя это тоже самое, что бояться жизни.

– Что ты имеешь ввиду?

– В прошлом месяце я был в горах, любовался красотой моря с высоты, дышал лесным воздухом, отдыхал, сидя на камнях. Мне было так хорошо, что я прибывал в восторге. Я всем сердцем полюбил те места, те виды, ту природу и разве я мог бы любить ее и одновременно бояться?

Женщина нахмурилась принялась стучать костяшками по столу.

– Я люблю своих друзей и близких, люблю коллег, люблю гулять по вечерам, ездить на автобусе не куда-то, а просто так, наблюдать за людьми. Разве я могу этого бояться?

Стук прекратился. Женщина отвернулась и вздрогнула, словно ее лизнул ледяной ветер.

– То есть…

– Да, – перебил Сергей, – и тебя я тоже люблю. Ты часть моей жизни, маленькая, но чрезвычайно важная. Ты поставишь главную точку в моей жизни, а это особенный жест. Это не просто жест в пустоту, это, как смычок в руке скрипача, как палочка дирижера. Одно неловкое движение и музыка пропала, испортилась. Твоя точка уникальный, искусный штрих в жизни каждого. И в моей тоже. Я не хотел бы, чтобы этот штрих был страхом, ужасом или чем-то неприятным. А теперь скажи мне – могу ли я бояться того, чем восторгаюсь? Могу ли страшиться самого важного, знаменательного и последнего штриха в жизни?

Женщина, недоумевая и сурово, смотрит на Сергея и скалит острые зубы. Затем встает, выдыхает волну смердящего запаха, поворачивается и идет к двери. Сергей встает и идет следом. Перед дверью опережает ее и открывает первую дверь, бросает взгляд на гостью и распахивает вторую.

Женщина выходит и оглядывается.

– И не приходи ко мне обнаженной, это не эстетично. Неси в себе поэзию. – подмигнул Сергей.

Женщина скривилась, шикнула, затем о чем-то задумалась и заскрипела костями прочь.