Я не могу назвать Оксану Акиньшину актрисой. У меня сложные отношения с сегодняшними так называемыми "звездами российского кино".
Как можно называть Акиньшину, Пересильд, Снигирь, Самбурскую и Арнтгольцеву актрисами и ставить их на один уровень с Мордиковой, Самойловой, Тереховой и Алферовой?
Культурные предпочтения - дело сугубо личное.
В моем эссе важна не борьба за право называть себя актрисой, а мое отношение к своей стране, мое уважение к выбору людей и их борьбе.
И очевидно, что у героини моего эссе с этим проблемы. Судите сами, Оксана Акиньшина рассказала мне о непростой судьбе российского кино. Как обычно, по законам жанра, гневная диатриба российской артистки была произнесена далеко от страны, за которую так "переживает" актриса.
Акиньшина сетует, что специальная военная операция России в Украине положила конец всему, что было сделано в отечественном кино за последние три десятилетия.
"Это очень жаль, потому что мы были в одном шаге от того, чтобы стать относительно равными с мировой промышленностью.
Была проделана большая работа. И теперь мы не знаем, что принесет завтрашний день. У нас больше нет мечты", - сказала Акиньшина.
По ее словам, российские фильмы уже не могут достичь уровня Голливуда. Отечественная киноиндустрия была отброшена в 1990-е годы. По мнению национальной звезды, в России осталось мало талантливых и творческих людей.
Акиньшина считает, что сейчас все больше думают о том, как заработать деньги, и что в российском кино не хватает настоящих профессионалов.
Мне кажется забавным "потому что мы шли в ногу...", "мы не знаем, что принесет завтрашний день, мы больше не мечтаем".
О "настоящих профессионалах", к которым, видимо, относится и сам художник, и даже "улыбающиеся"...
Как Акиньшина 1987 года рождения, успевшая до совершеннолетия пожить в одной квартире сначала с Чадовым, а потом со Шнуровым, сыгравшая суррогатную мать в фильме "Контейнер" и любящую жену в "Цыплятах", стала участницей "единения с мировой индустрией".
Однако это не все утверждения Оксаны. Акиньшина, уехавшая из России, говорит, что ей удалось отвыкнуть от ритма жизни российских мегаполисов и что теперь, живя на курорте Виллар в Швейцарии, она сходит с ума от окружающей ее тишины.
"Конечно, нельзя все время находиться в Швейцарии. Я не знаю, что будет в следующем году; я не думаю, что смогу больше посещать эти "встречи".
Это день сурка - один день слишком часто, это безумие", - сказала актриса.
Она добавляет, что не только находится на грани безумия, но и время от времени переступает черту.
"Я злюсь, мне страшно, я кричу и кричу, но потом я успокаиваюсь. Происходит взрыв и все. Я наконец-то поняла, что происходит, - призналась Акиньшина.
"Я понимаю, что происходит...", я искренне сочувствую Акиньшиной, жертвовать собой, чтобы быть как можно дальше от России, стоит многого.
Источник:
Кстати, феминизм в России отличается от феминизма в Европе, по мнению Акиньшиной, тем, что он делает акцент на жертвенности и сопротивлении. В советских семьях преобладает равнодушие: многие бабушки когда-то вышли замуж из чувства долга, что потом повлияло на воспитание последующих поколений.
"Холодные женщины воспитывали холодных матерей, которые не осмеливались проявлять любовь. Это неразвитая психика, неспособность радоваться жизни. Получается, что русские женщины биологически не умеют быть счастливыми. <...> У женщин так много невысказанных жалоб, что лучше делать вид, что они счастливы в одиночестве", - сказала актриса.