Это знаковое событие – выход сборника в свет – обязано своим воплощением в реальность именно Армении, которой посвящена одна из сказок – "Мгер, дедушка и настоящий дудук".
Это знаковое событие – выход сборника в свет – обязано своим воплощением в реальность именно Армении, которой посвящена одна из сказок – "Мгер, дедушка и настоящий дудук".
Первыми читателями и "цензорами" книги стали супруг, дети и родители Анны Валерьевны, которая в беседе со Sputnik Армения рассказала о своем новом детище.
– Это ваша первая работа? Можно ли сказать, что этим сборником вы начинаете свою новую деятельность?
– Да, действительно деятельность для меня новая, есть еще над чем работать. Я вот перечитываю периодически и понимаю, что нет предела совершенству. Но тот факт, что здесь появилась эта книга (впервые для меня и первая в принципе)- это очень знаково. В общем-то она нигде больше, наверное, не могла бы появиться: как-то я здесь почувствовала, что вот именно здесь это нужно сделать.
– "Монстр и конфета" – два абсолютно разных понятия: сладкое и что-то страшное, и оба очень привлекают детей. Это дань моде, увлечению детей современным видеоконтентом, где полно страшилок и разных монстров? С конфетами же все понятно: все дети любят конфеты... Как появилось название и сколько сказок вы написали?
– В сборник вошли не все сказки, которые я написала. Мне хотелось выбрать те, которые для начала больше всего нравились моим детям. Ведь ты всегда на ком-то должен испытать, попробовать. В этом смысле "эксперимент" был поставлен над моими детьми. Все свои сказки я называю терапевтическими. Жанр сказки – очень непростой. Я ни в коем случае не претендовала на нового Пушкина или Шарля Перро: моя задача была показать что-то доброе, что-то волшебное. Безусловно, то, что добро побеждает зло, это нетленная истина. Не буду лукавить: слово "монстр" – это чуть-чуть на злобу дня. Можно было назвать основного героя и "чудовищем", но мне хотелось, чтобы дети чувствовали себя в своей "среде". Для них это близко и понятно.
– Известные сказки – Братьев Гримм, Андерсена, Гофмана – если честно, мрачноватые, у них не всегда счастливый конец. Говорят, что подобные сказки плохо влияют на детскую психику. Вы, кстати, работали с детскими психологами, готовя к изданию книгу?
– Совершенно точно: детская психика – это отдельный мир. Это – очень часто лабильная психика и к ней нужен особый подход. Ну, наверное, не случайно я получаю сейчас еще одно образование, и оно как раз касается психологии. Может, это мне дало какую-то особую поддержку и основание полагать, что я что-то в этом чуть-чуть понимаю. Я говорила, что провела "эксперимент" над своими детьми. Важно, чтобы сказки не только были наполнены смыслом, победой добра над злом, волшебством, но имели также терапевтический эффект. Я специально делаю на этом акцент. Сказки должны лечить нас: может быть, залечивать какие-то раны, стать своего рода "лекарством" от того, порой не очень доброго, мира, в котором приходится жить, от тех злоключений, которые происходят. Ребенок должен понимать, что, помимо Тьмы, есть Свет, и что все преходяще...
Детская психика – это очень тонкая субстанция, с которой сложно работать. Нужно знать, где не перегнуть. Вот я надеюсь, что у меня это получается, потому что для меня это очень важно.
– В вашей книге есть армянские мотивы и герои – Мгер, дудук... Много ли их в книге и как вы к этому пришли?
– Сказка, посвященная армянской культуре и тематике, одна. И мне не хотелось делать на этой теме какой-то пиар. Но я очень люблю дудук – начнем с этого. И когда мы сюда приехали, у меня было заветное желание: я очень хотела, чтобы мои двое детей научились играть на дудуке. Но не сложилось: они тогда были очень маленькие, а дудук – это все-таки инструмент для тех, кто постарше. Там есть свои нюансы, специфика игры, и они были к этому не готовы. Но то, что нам показал дудукист, к которому мы привели детей, поразило меня до глубины души. Я прямо заболела этой музыкой: до этого я ее никогда не слушала в живом исполнении. Вот тогда и пришла мысль, что сказка будет об этом. Прошло несколько лет, прежде чем я смогла передать то, что я тогда почувствовала.