Большая страсть генсека.
Леонид Брежнев известен не только тем, что он первым совместил высшую партийную должность (генерального секретаря коммунистической партии) и главы государства (председателя президиума Верховного совета СССР). Хоккейные болельщики запомнили Брежнева как страстного поклонника этого вида спорта и преданного фаната ЦСКА. Ходили слухи, что просмотр хоккея снимал стресс и улучшал самочувствие Леонида Ильича. Эта взаимосвязь была установлена врачами во время одного из углубленных медицинских обследований главы государства.
«Брежнев просто помешался на хоккее. Лапин (председатель комитета по ТВ — прим. ред.) обязан был ставить все хоккейные матчи ЦСКА в эфир! Все до единого!», — вспоминал один из главных руководителей советского спортивного телевидения Аркадий Ратнер.
Больше всего Брежнев любил ездить на хоккей с министром обороны Дмитрием Устиновым. Оба были страстными болельщиками ЦСКА и не пропускали почти ни одной игры с участием армейцев. Ради Леонида Ильича даже меняли время проведения матчей. В 1970-ые годы они начинались в 19:30. Но в таком случае Брежнев не успевал после окончания хоккея вернуться домой или на дачу к началу программы «Время». А пропускать эту передачу Генеральный секретарь ЦК КПСС очень не любил. Поэтому организаторам советского первенства пришлось принять непопулярное решение и перенести начало всех матчей с участием ЦСКА на час раньше. Из-за этого абсолютное большинство болельщиков, рабочий день которых заканчивался только в 18:00, не успевали на игры любимой команды. Учитывая московские расстояния, для многих фанатов добраться до стадиона за полчаса было практически нерешаемой задачей. Но это никого не волновало — все подчиненные ориентировались исключительно на приказы главы государства, а не желания обычных людей.
«Болел Брежнев за армейцев, конечно. Однажды, когда я трудился начальником Управления хоккея Спорткомитета СССР, раздался звонок: «Говорит председатель Спорткомитета Сергей Павлов: Борис, тебе сегодня надо быть в «Лужниках», там играют ЦСКА и «Торпедо». Встречу посетит Брежнев». А на «Спартак» он никогда не приезжал», — рассказывал звездный форвард красно-белых Борис Майоров.
Легендарный Майоров, не совсем прав, несмотря на очевидное неравнодушие по отношению к московским армейцам, Леонид Ильич не брезговал просмотром матчей с участием других топовых команд чемпионата СССР. Например, московского «Спартака» или «Динамо».
«Он мог позвонить Лапину и сказать: «Сегодня поехать на стадион не могу, но хочу посмотреть хоккей по телевизору». Как-то в воскресенье сижу на программе «Время». Вдруг звонок: «Аркадий, быстро к «вертушке». Тебя ищет Лапин». Мчусь наверх — дрожат руки, ноги. Что ему понадобилось?! Слышу в трубке: «Здравствуйте, Аркадий Фалькович. Как работается?» Просто как с родственником говорит! Вот к какому вопросу: «Что из спорта планируется?» Отвечаю — показательные выступления фигуристов. А по московскому каналу в записи — чемпионат мира по конькам. Рассказываю с гордостью. На том конце пауза — и голос меняется: «Почему не запланирована трансляция из Ижевска? Матч «Ижсталь» — «Спартак»!». Это не то что второй сорт — пятисортный хоккей! Я только и смог выдавить: «Сергей Георгиевич…» От ласки потерял бдительность совершенно! Пытался что-то возразить — а тон уже ледяной: «Матч надо показать!». Оглядываюсь — наши дежурные стоят, открыв рты. Спрашиваю: «Вы хоть раз из Ижевска транслировали матчи?» — «Никогда». Что делать? Мы даже не знаем, есть ли ПТС в Ижевске. К счастью, нашлась задрипанная телестанция, которая планировала делать трансляцию на Удмуртию. И пошел хоккей на всю страну. Чтобы его посмотрел Леонид Ильич», — дополнял свой рассказ Аркадий Ратнер.
Интересно, что Леонид Ильич запрещал работникам телевидения показывать себя по телевизору во время трансляции матчей. Председатель комитета по ТВ Сергей Лапин имел прямые контакты с Брежневым и назначил ответственным за выполнение этого приказа Аркадия Ратнера. Все дело в том, что на хоккее глава государства частенько позволял себе расслабиться, поэтому мог сидеть с кружкой пива и сигаретой. И если бы Леонид Ильич хоть раз показался в таком виде на телетрансляции, Ратнер тут же был бы уволен.
Каждую неделю ответственные лица составляли для Лапина подробнейший отчет о хоккейных делах в ЦСКА. В частности, там была информация о травмированных, заболевших, общем состоянии игроков, а также мнение тренерского состава об игре команды и многое другое. Все это Лапин затем передавал Брежневу.
Главный человек страны не обходил своим вниманием и национальную сборную. Трансляция легендарной Суперсерии 1972 года была полностью подчинена интересам Леонида Ильича. Формально матчи заканчивались глубокой ночью, но для его удобства они транслировались только в 19:00 следующего дня — аккурат перед стартом любимой передачи Леонида Ильича под названием «Время». При этом на телевидении и радио был полный запрет на озвучивание результатов до начала трансляции. Чтобы Брежнев ненароком не услышал счет и не потерял интерес к зрелищу. Из-за этого многие любители хоккея ежедневно звонили в редакцию и интересовались, как сыграла сборная СССР.
История про Брежнева и его любовь к хоккею есть даже у одного из лучших голкиперов в истории хоккея Владислава Третьяка. Слово трехкратному олимпийскому чемпиону:
«Брежнев вообще любил хоккей, приезжал на все чемпионаты. Мы играли с финнами в 1981 году. А до этого мы ему купили подарки на Кубке Канады, а как отдать не знали. И вот его день рождения, мы играем с финнами, первый период проигрываем 1:2, вдруг прибегает министр спорта: «Так, Третьяк, Макаров, побежим Брежневу и Черненко вручать подарки!» Финны не поняли, почему перерыв 45 минут. Мы сказали, что лед не готов, что-то испортилось. А на самом деле мы бегали к нему в ложу. Мне надо было снимать щитки эти все. Я к нему подбежал, а Брежнев меня расцеловал — до сих пор не моюсь. Он любил целоваться взасос. Говорит: «А что это вы финнам проигрываете?» Я отвечаю: «Леонид Ильич, мы сейчас выиграем. Мы финнам никогда не проигрываем». Дальше говорит: «Что это у вас, на каком языке фамилии написаны? Не разберу». Министр спорта подбегает: «Вы знаете, у нас Евротур, у нас чехи, финны, шведы, все должно быть на английском». Брежнев: «А, ну ладно, играйте». Но за ночь нам всем переделали, написали на русском языке, чтобы Леонид Ильич видел, кто на площадке, какие фамилии».