В начале XVII века в провинции Мино проживал самурай Нагао Нарикацу. Жизнь обделила его победами в бою и богатством в хозяйстве. У него была жена и двое детей, несколько слуг и небольшая рисовая ферма. Иными словами, для самурая этот человек это был совершенно непримечательный. И мы с вами наверняка никогда бы не узнали о Нагао Нарикацу, если бы не судебные хроники округа Хасэгава...
Нагао Нарикацу был вассалом сёгуна Тоётоми Хидэёси, который скоропостижно скончался в 1598 году. В 1600 году к власти в стране пришел сёгун из другого самурайского рода - Токугава Иэясу. Он разгромил родственников старого сёгуна в битве при Сэкигахара и начал методичное истребление их сторонников по всей Японии. Под горячую руку попал и Нагао Нарикацу, у которого самураи сёгуна изъяли рисовое хозяйство. Его жена не выдержала угрозы грядущей нищеты и, как говорят, умерла от горя. У Нагао Нарикацу осталось двое детей, юноша и девушка, которым было около 14-15 лет. Самурай оказался в тяжелом положении. Жалования, которое при Токугава стало совсем маленьким, едва хватало на собственные потребности. А ему нужно было еще кормить детей. И Нагао Нарикацу решился на страшный поступок.
Когда его сын отправился в соседнюю деревню по лесной дороге, Нагао Нарикацу обогнал его тайной тропой на верном коне и устроил засаду. В том лесу самурай зарубил собственного сына, выдав это преступление за нападение грабителей. К несчастью, все поверили в слова Нагао Нарикацу. Все, кроме его дочери. Слуги поговаривали, что она не раз высказывала свои подозрения отцу в лицо, чем нешуточно его пугала. И здесь Нагао Нарикацу решился на второй страшный поступок.
Надо сразу заметить, что браки между близкими родственниками в феодальной Японии были большой редкостью. Обыкновенно женщина выходила замуж за представителя другого рода, а браки внутри одного рода, даже между дальними родственниками, зачастую вызывали негативное отношение со стороны людей. Но какого-либо закона, запрещающего подобные браки, на тот момент еще не существовало.
И так, как вы уже догадались, Нагао Нарикацу решил взять собственную дочь себе в жены. Зачем он это сделал? Во-первых, сложно искать рациональное зерно в голове человека, убившего собственного сына, чтобы тот не объедал отца. Во-вторых, стоит вспомнить, что жена Нарикацу погибла, оставив того без женского общества. И в-третьих, Нагао Нарикацу всерьез боялся, что его дочь расскажет другим о своих подозрениях, а вечно держать дома незамужнюю девушку было бы довольно проблематично. Таким образом, возможный брак решал сразу две проблемы. Но, как выяснилось, он создал еще больше проблем, чем было.
Брак между отцом и дочерью вызвал бурю эмоций со стороны слуг и соседей самурая. Слухи об этом дошли даже до местного даймё - провинциального князя. Но, с точки зрения закона, Нагао Нарикацу был чист. Этому браку позволили свершиться. Впрочем, дочь Нагао была несколько иного мнения. Она не собиралась сожительствовать с собственным отцом и вскоре сбежала. Она обратилась за помощью к главе округа и рассказала ему о своих подозрениях. Случай был очень удобный, чтобы покарать нарушившего негласные запреты самурая, поэтому тут же было начато расследование, оперативно нашедшее нескольких свидетелей, которые видели, как Нагао Нарикацу выходил из леса вскоре после убийства его сына. Судебные власти быстро вынесли решение о высшей мере наказания. Нагао Нарикацу был схвачен и лишен права уйти из жизни так, как это подобает самураю. Вместо этого ему отрубили голову и повесили ее на придорожном столбе, недалеко от того места, где он убил собственного сына.