Если речь заходит о пионерах электронной музыки, первыми на ум приходят имена Жана-Мишеля Жарра, Kraftwerk, Карлхайнца Штокхаузена, Джорджо Мородера. И не каждый вспомнит Брюса Хаака. Который, возможно, не имел такого влияния при жизни, но сейчас котируется столь же высоко.
Брюс Хаак записывал как причудливую детскую музыку, так и психоделические концептуальные альбомы, предвосхищая технологии будущего. Он жаждал признания среди учёных, детей, рок-н-ролльщиков и вообще людей доброй воли, которые присоединились бы к его исследованиям.
Брюс родился в 1931 году в шахтёрском городке в канадской провинции Альберта. Его родители умерли молодыми от полиомиелита. Их единственный сын научился играть на фортепиано к четырём годам, а в 12 лет уже обучал игре на инструменте других. Хотя не умел читать ноты с листа.
Существует легенда, что юный Брюс Хаак время от времени убегал к местному племени индейцев и употреблял с ними пейот. Звучит безумно! Правда или нет, но это красноречивый штрих в биографии композитора, который при помощи синтезаторов пытался соединиться с духовным началом всего сущего.
В 1954 году Брюс Хаак отправился на Манхэттен с письмом о зачислении в Джульярдскую школу, бутербродом с курицей и 60 долларами в кармане. Но в прославленном заведении он продержался недолго. Бросив учёбу через 18 месяцев, Хаак без гроша в кармане начал сочинять музыку для театра.
Чтобы свести концы с концами, он начал аккомпанировать в танцевальном классе Эстер Нельсон. И связался с приятелем по Джульярду по имени Тед Пандел. Втроём они основали лейбл Dimension 5.
Именно тогда Брюс Хаак начал создавать свои синтезаторы. Не имея инженерного образования, он потрошил радиоприёмники, покупал дешёвые детали — и паял чудо-машины. Исследовал лупы, сэмплы и вокальные искажения. Он назвал свой прото-вокодер «Фарад» в честь английского физика Майкла Фарадея.
Из мастерской Хаака вышли чувствительный к теплу и прикосновению аналоговый синтезатор Peopleodian. А ещё синтезатор в форме робота, запрограммированный на воспроизведение музыки. Эти агрегаты пригодились, когда Хаак начал записываться вместе с Нельсон и Пенделом в квартире-студии на Манхэттене.
Сначала вышли детские альбомы, которые назывались «Танцуй, пой и слушай» (1963), «Танцуй, пой и слушай снова» (1964) и «Танцуй, пой и слушай снова и снова» (1965).
Было бы неправильно говорить, что Хаак создавал эту музыку исключительно для детей. На самом деле он писал для внутреннего ребёнка — мечтателя, фантазёра и изобретателя, который живёт в любом человеке вне зависимости от возраста.
Записывая детские альбомы и рекламные джинглы, Брюс Хаак смог заработать достаточно, чтобы в 1967 году оборудовать собственную студию в Нью-Йорке и начать работу над проектом «The Electric Lucifer». Это была полностью авторская работа — электронный концептуальный альбом на тему истории падшего ангела и борьбы между раем и адом.
Эпический альбом, вагнеровский по размаху: потрясающий коктейль из психоделии, шумовых эффектов и ранней синтезаторной поп-музыки. Одновременно по-мультяшному забавный и масштабный по замыслу и воплощению. Поразительно, но в 1970 году «Электрического Люцифера» выпустил солиднейший лейбл Columbia Records, который в то время благоволил подобным экспериментам.
Вышла пластинка, написанная и исполненная малоизвестным композитором из Канады, со странным названием, странной обложкой работы Айседоры Зельцер и не менее странным содержанием.
По мере того, как карьера шла в гору, Брюс Хаак замыкался в себе и всё более активно увлекался наркотиками и алкоголем, что сказывалось на его здоровье.
Как и многие музыкальные пионеры, лишённые деловой хватки, Хаак не получил финансового вознаграждения за свои труды. Он был вынужден уехать из Нью-Йорка и прожил много лет на пособие в подвальной квартире своего давнего друга Теда Пандела в штате Пенсильвания.
Поразительно, но в 1982 году Брюс Хаак вместе с основателем лейбла Def Jam и деятелем эпохи раннего хип-хопа Расселом Симмонсом записал трек «Party Machine». Он стал лебединой песней композитора. Брюс Хаак умер от сердечной недостаточности в 1988 году в возрасте всего 57 лет.
Наследие Брюса Хаака заключено не только в детской психоделии и прото-техно. Но и в импульсе любознательности, который он передал тем, кто пришёл после него. Для него электронная музыка была неисследованной вселенной, пространством новых, захватывающих звуков. Живущих вне предрассудков и условностей, как и он сам.
Спасибо за внимание!