Долли Облонская самый искренний, верный и преданный персонаж в романе «Анна Каренина». Она не является блестящей светской дамой и не движима порывами покорять сердца мужчин. С самых первых страниц ей отведена роль страдалицы, но это не мешает читателю восхищаться ею и сделать попытку разобрать причины обстоятельств, которые обозначили себя на ее жизненном пути.
Долли – старшая дочь прекрасного семейства Щербацких. Того самого семейства, в дом которого в юности был влюблен персонаж Константин Левин. Дом, наполненный душевным теплом, с его поэтической атмосферой и все это говорит о том, что Долли выросла под покровом любви своих родителей. Семейство Щербацких в романе представлен как образованный, честный дворянский род, который сумел задать в своей семейной системе необходимую теплоту чувств, гармонии отношений и весь этот таинственный уклад обволакивал каждого, с кем он взаимодействовал. И вот в этой прекрасной светлой среде выросла Долли. Она с детства переняла и впитала в себя модель этого уютного пространства и несет его по жизни.
Замуж Долли вышла по любви, ведь Стива Облонский не мог не привлечь ее внимания. Он был ее полной противоположностью, и она тянулась к нему, как любая материя стремится к пустоте. Таким же образом и Кити изначально была устремлена к Вронскому, но именно после трансформации ее духовной составляющей в результате разочарований, она стала готова к отношениям с Левиным. У Долли такого опыта жизни не было, и она взяла на себя тяжелую ношу, выбрав себе в партнеры, такого мужа как Стива.
Что мы знаем о семействе Облонских? Ровным счетом ничего. Известно лишь то, что Стива и Анна воспитывались родственниками, а не родителями. Их родословная – это тайна, покрытая мраком, о которой Толстой даже не ведет повествование. Целостность этой семейной системы явно нарушена и это повлияло на все переменные в этом уравнении, включая Анну и Стиву. Когда Долли и Стива создали свою собственную семью, то в ней уже изначально не доставало некой опоры, подобно стулу без одной ножки. Не будет лишним обратить внимание на один важный момент. Стива стал изменять не сразу, а только спустя два года совместной жизни и именно после этого в их семейной системе стали рождаться живые и здоровые дети. Совпадение это или нет, но Толстой это обозначил. Стива искушал молодых наивных девушек встать на путь легкомыслия, втягивая в себя их самую емкую по силам перспективу. Забирая у них способность, становиться в будущем мамами, которые смогут отдавать любовь своим детям, он тем самым заполнял брешь в своей семье. Это как гипотеза, к которой важно присмотреться.
Таким образом, семейство Долли и Стивы было сформировано как соединение плюса и минуса, то есть как заведомо несбалансированная семейная система, которой важно пройти сложный совместный путь. Но природа Стивы взяла вверх, и он не оказал ни малейшего сопротивления той силе распада внутри себя, которая затем задала в нем инерцию разложения. Вся его радость жизни компенсировалась отнятой перспективой возможного счастья Долли, она понимает это и поэтому в душе завидует смелому поступку Анны, которая боролась за свое личное желание быть счастливой.
Долли не могла найти в себе достаточного импульса для подобного поступка. Не был в ней заложен и сформирован этот сильный стимул для выработки подобного алгоритма. Да и обстоятельства у нее были другими, разве у нее в арсенале был Алексей Каренин, на которого можно было со спокойной совестью скинуть детей и знать, что они с ним не пропадут? Но даже если бы таковой и был, то разве от такого человека она ушла к Облонским или Вронским? Тем не менее, она завидует ее стремлению в поиске счастья. Завидует не со злобой, а восхищаясь, продолжая любить ее, как любят только друга в детстве, с полным принятием и недостатками.
Что же отвернуло Долли от Анны в момент визита в роскошный загородный дом Вронского? Что заставило ее в нем прозреть? В этом шикарном доме она снова ощутила ту неестественность, которую и ранее ощущала в доме Каренина. Эта фальшь, эта ненатуральность, эти декорации без тепла и истинного женского света. После общения по душам с Анной перед сном, Долли подсознательно поняла, на чем базируется эта роскошь, это искусственное счастье, чем все это проплачивается и какие ценности идут в топку. Она все понимает и стремительно уезжает оттуда, как от прокаженного места и саму Анну она теперь видит иначе. Долли теперь видит эту червоточину, эту причину всего и вся. Она теперь любит и ценит то, что есть и готова довольствоваться всем этим и быть счастливой.