Умолчание (сокрытие) – это передача неполной
истинной информации, в результате жертва совершает
ошибку. Селекция – избирательный пропуск к жертве
только выгодной обманщику информации.
Из социальной психологии
Приветствую зашедших на огонек. Очень часто общественные деятели разного рода и некоторые публицисты жестокость советской системы и Сталина в частности, доказывают постулатом о том, что бойцы и командиры Красной Армии, попавшие в немецкий плен были брошены советским правительством, они им были уже не нужны. Каких-либо телодвижений Сталин и его окружение по улучшению положения наших граждан в плену не сделали и даже не пытались. Да и здесь на Дзене некоторые комментаторы также используют этот штамп.
Все это противоречит историческим фактам и является грубым искажением действительности. Ведь немцы и не собирались создавать для наших солдат санатории в своем тылу. У них тогда господствовала расистская теория, славяне были для них недочеловеком (унтерменш), среднее звено между животным и собственно человеком. Поэтому-то и было отношение к советским военнопленным как к скоту, не более того. Советские военнопленные попросту говоря, уничтожались, так как содержание военнопленных в немецком плену не выдерживала никакой критики.
Посмотрим на исторические факты в хронологическом порядке:
Начнем с того, что 27 июня 1941 года нарком иностранных дел Молотов, от имени советского правительства, заявил о готовности Советского Союза принять предложение Международного Красного Креста о предоставлении сведений о военнопленных, но только в том случае, если противоборствующая сторона будет предоставлять подобные сведения о находящихся у них в плену советских военнослужащих. Первым дипломатическим успехом стал обмен информацией с немецкими союзниками Венгрией и Румынией. Следующим шагом советское правительство сделало попытку довести информацию о принятии решения действовать согласно условиям обмена информацией о военнопленных и до главного своего противника – Третьего Рейха. В качестве посредника в переговорах была выбрана нейтральная Швеция. В обращении к шведскому правительству говорилось:
Лагерный режим, который действует для советских военнопленных, ничто иное как грубейшее нарушение элементарных требований, которые предъявляются в отношении содержания военнопленных международными нормами и, в частности, Гаагской конвенции 1907 года, которая принята как СССР, так и Германией. Правительство Германии грубо и бесчеловечно нарушает одно из требований Гаагской конвенции (ст. 7 приложения к 4-й Гаагской конвенции 1907 года), которое устанавливает обязанность воюющей страны предоставлять военнопленным такую же пищу, как и собственным войскам.
В августе 1941 года СССР изменил свои условия и сам предоставил Германии список немецких военнослужащих, находящихся в плену, не дожидаясь согласия Германии на обмен информацией о военнопленных, но обратного ответа от противника, как и следовало ожидать не поступило. Третий рейх список советских военнопленных не предоставил. Фактически Адольф Гитлер проигнорировал гуманные намерения и показал, тем самым, что его цель не гуманность и соответствие цивилизованным нормам ведения войны, а стремление уничтожить советский народ.
И заметьте, после получения списка немецких военнопленных, 8 сентября 1941 года среди военнослужащих вермахта было распространено следующее обращение:
Германский солдат должен помнить, что перед ним стоит враг, который не только умеет воевать, но и воспитан в духе большевизма. Это противник, у которого борьба с национал-социализмом в крови. Он ведет борьбу всеми доступными средствами: поджоги, диверсии, разлагающая пропаганда. Учитывая все это, советский солдат не имеет права претендовать на обращение как с честным солдатом в соответствии с международными нормами гуманности.
В дальнейшем все попытки советского правительства хоть как-то наладить сотрудничество с немцами в области улучшения положения военнопленных были провалены, полным игнорированием со стороны руководства Германского рейха. В такой ситуации СССР помочь своим солдатам, находящимся в немецком плену ничем не мог, в силу объективных причин, а не желания Сталина заниматься этим вопросом.
Попытки советского правительства наладить сотрудничество с гитлеровским режимом в области военнопленных отражены и в немецкой историографии. Например, речь об этом, идет в книге Клауса Рейнгардта "Поворот под Москвой":
Гитлер отклонил все попытки Советского Союза побудить Германию признать Гаагскую конвенцию о ведении войны. Свой отказ Гитлер мотивировал тем, что якобы «не хочет вести переговоры с русским правительством и не верит, что русское правительство будет придерживаться договоренностей».
В связи с этой отрицательной позицией Гитлера Международный комитет Красного Креста предпринял попытку сыграть роль посредника. В декабре он предложил доставлять немецким, так и русским военнопленным одежду и продовольствие из Америки и хранить в Женеве списки немецких и русских военнопленных численностью от 30 до 380 тыс. человек. Все военнопленные могли быть обеспечены прививками от сыпного тифа. Хотя ОКВ и министерство иностранных дел согласились с этим предложением, Гитлер снова его отклонил. Он обосновал свою точку зрения тем, что немецкий солдат может на основании этого соглашения прийти к неверному мнению, что будто и к нему в случае пленения будут относиться в соответствии с договором. По его взглядам, немецкий солдат из страха перед пленом, где «красные бестии» непременно убьют его, должен сражаться до конца. Решающим же моментом, в том, что немецкое руководство отказалось от заключения соглашения, было то, что фамилии русских военнопленных позволят русскому правительству, установить, что не все русские солдаты, попавшие в руки немцев, живы. Гитлер, который тем самым признавал факт гибели многих русских пленных, хотел воспрепятствовать тому, чтобы преступления, за которые он несет ответственность, стали известны миру.
А эти факты попыток Советского Союза найти общий язык с противником по военнопленным обычно нынешними "историками" замалчиваются.