Джо Линн Тёрнер в интервью вновь ответил на вопрос, какие у него ощущения от сброшенного парика: «Я потерял волосы в три года, и из-за этого я попал в учебники по медицине. Люди, которые заболевают тотальной алопецией, или как там называется этот тип заболевания, обычно заболевают в возрасте от тридцати до сорока лет. Мужчины и женщины. Поэтому в три года это было необычно. Я нашёл врача, когда мне было девятнадцать, и он начал делать мне определённые стероидные инъекции, у меня начали расти волосы на лице и теле. Некоторое время у меня также были усы и борода, что выглядело не очень хорошо. Меня фактически выставляли в клинике Майо в Нью-Йорке, куда приходили доктора со своими планшетами, записывая, как он это сделал, потому что на тот момент это была история болезни. В настоящее время у них есть лекарство или что-то в этом роде, которое помогает отрастить волосы, но побочные эффекты, как предполагается, немного опасны, а я слишком стар для этого. Мне это не нужно. Мне нравится, как я
Джо Линн Тёрнер в интервью вновь ответил на вопрос, какие у него ощущения от сброшенного парика:
«Я потерял волосы в три года, и из-за этого я попал в учебники по медицине. Люди, которые заболевают тотальной алопецией, или как там называется этот тип заболевания, обычно заболевают в возрасте от тридцати до сорока лет. Мужчины и женщины. Поэтому в три года это было необычно. Я нашёл врача, когда мне было девятнадцать, и он начал делать мне определённые стероидные инъекции, у меня начали расти волосы на лице и теле. Некоторое время у меня также были усы и борода, что выглядело не очень хорошо. Меня фактически выставляли в клинике Майо в Нью-Йорке, куда приходили доктора со своими планшетами, записывая, как он это сделал, потому что на тот момент это была история болезни. В настоящее время у них есть лекарство или что-то в этом роде, которое помогает отрастить волосы, но побочные эффекты, как предполагается, немного опасны, а я слишком стар для этого. Мне это не нужно. Мне нравится, как я выгляжу. Сейчас мне комфортно.
Что касается людей, с которыми я работал, то когда я пришёл на прослушивание в RAINBOW, Ричи Блэкмор и Роджер Гловер были у пульта в студии. Одной из первых фраз, которую сказал мне Ричи, была: "Ты снимешь волосы, чтобы помыть их, или ничего с ними делать не будешь?" И я ответил: "Всё равно". И он сказал: "Хорошо. Довольно честно, иди туда и пой". И, понятное дело, я получил работу. Так что, я думаю, это отвечает на вопрос, как другие люди восприняли его. Никто, по крайней мере, те люди, с которыми я работал, не выглядели обеспокоенными. На самом деле они были в какой-то степени очень внимательны. Я никогда не забуду один случай, когда мы с Гленном Хьюзом были в HTP [HUGHES TURNER PROJECT], мы участвовали в турне, и был один хулиган, который мне что-то сказал. Я ему в ответ тоже нахамил, но тут на пути встал Гленн и сказал ему: "Слушай, я надеру тебе зaд, если ты не оставишь его в покое". А я такой: "Вот это да. Гленн, тебе не обязательно всё это делать, понимаешь? Я боролся со своими проблемами годами". Но я был очень впечатлён, и я люблю его. И по сей день мы хорошие друзья.
Итак, людям это понравилось, но было несколько ненавистников, которые постоянно издевались надо мной, высмеивали меня. Для них это никогда не было связано с пением, сочинительством или чем-то ещё. Это всегда было связано с париком, волосами, знаете ли. [Смеётся]. Я думаю, это больше говорит о них, чем обо мне. Я к тому, что у них, должно быть, слишком никчёмная жизнь, чтобы смеяться над кем-то, кто не властен над этим вопросом. Знаете, не я же это выбрал.
В любом случае это заставило меня стать сильнее. Как говорится в пресс-релизе, я полагаю, что это сделало меня ещё и мудрее. Это также придало мне больше решимости, сосредоточенности и злости. Но гнев — это хороший инструмент, если использовать его правильно. Это мотиватор. И я считаю, что это тоже мотивировало меня, чтобы попытаться подняться выше, чем остальные. Так что в каком-то смысле проклятие оказалось благословением».