Илон Маск совместно с журналистом Мэттом Тайбби опубликовали несколько постов после изучения внутренних документов Twitter. Их разоблачение коснулось не только Хантера Байдена, о чем за несколько часов до публикации документов говорил Илон Маск, но и многих функций социальной сети.
Удаление твитов по запросу "свыше"
В первую очередь Мэтт Тайбби, у которого на странице публиковались данные, рассказал, что созданный Twitter инструмент контроля над речью изначально создавался для борьбы со спамом и финансовыми мошенниками, однако впоследствии сотрудники и руководители компании начали находить этим инструментам больше применения. Так, посторонние, по словам Тайбби, начали просить компанию манипулировать, сначала понемногу, но затем все чаще, а в результате это стало практически постоянно.
По словам журналиста, к 2020 году запросы на удаление твитов стали обычным делом. К этому посту он приложил фотографию документа, на котором один руководитель писал другому: "Еще на рассмотрение от команды Байдена".
А уже в следующем посте опубликовал переписку, исходя из которой по распоряжению политической партии удалены или просмотрены могут быть как твиты знаменитостей, так и неизвестных лиц.
Отмечается, что доступ к инструментам при этом имели обе партии. Так, в 2020 году к подобному обращались как Трамп, так и Байден. Их запросы были удовлетворены компанией Twitter. Однако данная система, конечно, не была сбалансирована. Поскольку в Twitter было и остается подавляющее большинство людей одной политической направленности, было больше каналов, больше способов пожаловаться для демократов, чем для республиканцев.
Хантер Байден, секретные письма и "борьба с педофилией"
Отлично видно применение всех инструментов цензуры в компании на истории с секретными письмами Хантера Байдена. Это также дает и некую оценку нынешним и бывшим руководителям высокого уровня. Так, 14 октября 2020 года газета New York Post опубликовала разоблачение, основанное на содержимом брошенного ноутбука Хантера Байдена, в том числе его секретные письма.
Однако для того, чтобы скрыть историю, Twitter применил чрезвычайные меры. Ссылки были удалены, появились предупреждения о том, что они могут быть небезопасными. При этом передача материала газеты через прямое сообщение также была заблокирована, хотя этот инструмент ранее применялся только в самых крайних случаях для преступных деяний, например против распространения детской порнографии.
В связи с упоминанием истории была заблокирована пресс-секретарь Белого дома Кейли Макинани. Сотрудник предвыборного штаба Трампа даже направил яростное письмо в связи с блокировкой пресс-секретаря. В ситуацию пришлось вмешаться исполнительному директору по общественной политике Кэролайн Стром, чтобы выяснить, что происходит. Несколько сотрудников пояснили, что между командами с большим и меньшим контролем возникла напряженность. При этом в записке Стром указала позднее, что история была удалена и блокирована за нарушение политики компании в отношении "незаконно полученных материалов".
Переломный момент для Twitter
Само решение о применении подобных инструментов в истории со статьей New York Post было принято на самом высоком уровне, однако генеральный директор Джек Дорси не был в курсе произошедшего. Ключевую роль во всей истории сыграл бывшая глава юридического отдела и политики Виджая Гадде. При этом в самой компании, судя по переписке, некоторые были озадачены.
Так, официальный представитель службы связи Трентон Кеннеди писал: "Я изо всех сил пытаюсь понять, на каком политическом основании надо помечать это как небезопасное". Бывший вице-президент Global Comms Брэндон Боррман спрашивал: "Можем ли мы открыто заявить, что это из-за политики?" На что экс-заместитель главного юрисконсульта Джим Бейкер снова советует не делать этого, потому что "осторожность оправданна".
Тайбби заключил, что история с ноутбуком Хантера Байдена стала для Twitter переломным моментом. По его словам, внутреннее письмо содержит пугающие отрывки, отражающие позицию законодателей-демократов, которые хотят "большей" умеренности, а билль о правах и первая поправка к конституции (речь идет о запрете посягательств на свободу слова. – Ред.) "не абсолютны".