Как известно, в студенческой среде принято буйно отмечать прохождение серединной точки обучения – «экватор». Автор этих строк на таком мероприятии в первый и последний раз в жизни попробовал коктейль «Под роялем» (одна доля одноимённого спирта, культового продукта начала 90-х, на две доли красного портвейна). Однако речь не о гастрономических, а о культурных потрясениях.
Экватор экономического факультета проходил в большом зале классического старосоветского гостиничного ресторана в центре Ижевска. Музыкальное сопровождение вечера обеспечивали ресторанные лабухи. Автор, будучи участником андеграундного рок-ансамбля и одновременно молодым балбесом, наблюдал за их работой со смесью снобизма и профессиональной зависти: стройно играют, но попсово. Они, вероятно, прочитали мысли зазнайки, и неожиданно в качестве медляка выдали «She Brings The Rain» (с английского - «Та, что приносит дождь», как у «Аквариума») немецкой группы Can. Снобизм был побеждён.
Нести флаг учеников музыкального новатора Карлхайнца Штокхаузена и одновременно входить в кабацкий репертуар где-то на Урале – несомненно, большое достижение Can. Хотя, конечно, надо отметить, что лабухи выбрали самую «сладкую» песню авангардного коллектива. Она входит в официальный сборник группы 1978 года со зловещим либерально-рыночным названием «Каннибализм» (захват устоявшегося рынка через жесткий демпинг или внедрение нового продукта).
Творческий метод группы – спонтанное импровизационное музицирование в минималистической манере. Точно такой подход – у вымышленной берлинской группы времён третьего рейха из романа Олега Нестерова «Юбка». По замыслу романа именно эти друзья Лени Лифеншталь придумали рок-музыку. Нестеров, кстати, писал (автору заметки), что один из лучей его писательского вдохновения исходил как раз от Can.
Интенсивные курсы изучения иностранных языков чаще всего основаны на погружении в языковую среду. С музыкой так же. Если человек чувствует ритм и кривится от фальшивой ноты, то он уже может присоединиться к концертирующему ансамблю. На первых парах он вплетёт в музыкальную палитру пару робких мазков. Дальше – больше, вот вам и погружение. Главное не тянуть одеяло на себя.
Вокальные линии у Can тоже появлялись стихийно в процессе музицирования. Пример из песни Mushroom:
«Когда я увидел шляпку гриба, я родился и умер. Теперь стараюсь избавиться от отчаяния».
Красивый вокальный рифф по смыслу текста похож на пропаганду психотропных веществ, но финал песни опровергает это предположение. Звучит гром и далее звук мягкого очистительного дождя.
Ещё одна сладкозвучная песня – One More Night. Цитирую (и здесь уже параллель не с «Аквариумом», а с «Зоопарком»):
«Еще один субботний вечер, ещё одна счастливая любовь.
Ещё один субботний вечер, ещё одно воззвание к чувству долга.
Ещё одна мысль, которую ты любишь – о собственной правоте.
Но потом всё равно ты будешь думать о себе плохо».
Заключительный кусок текста из песни Spoon, которая, несмотря на явный неформат попала в германские музыкальные чарты:
«Вожусь сам с собой днём.
Прячу ложку, она скоро придет.
Жду, пока вилка оживет, расскажет мне свою шутку.
А она выскальзывает будто живая.
О, сижу на своем стуле, и всем плевать».
И ведь действительно плевать. Вот вам иллюстрация. В личной коллекции автора заметки 2LP «Каннибализм» нет, поэтому фото для обложки пришлось искать в инете. Нашелся всего один вариант в чудовищно низком разрешении. Вот так на лучшей из планет относятся сегодня к музыкальным гениям.