Навеянная бессмертным или икра заморская, баклажанная Часть 2
Оркестр смолк. Из боковой двери появилась Сама. Корона была неимоверной высоты и блистала множеством кристаллов Сваровски. Маленькое черное платье, с пушистой юбочкой и прозрачным верхом не скрывало ничего. Впрочем, скрывать уже было нечего. Пожившая женская грудь и теперь не была скована условностями лифчика. И свободно колыхалась в районе бывшей талии. Что вряд ли вызывало какой-то интерес у собравшихся. Походка тоже выдавала возраст. Ей пластическую операцию не сделаешь.
Следом за ней, пыхтя и вздыхая, Максик тащил здоровенный чемодан. Корона постоянно сползала ему на глаза. Он останавливался и поправлял её. На нем было одно из коротких платьев жены. Наконец-то он был допущен до её гардероба.
Из-под платья торчали подернутые легкой волосатостью, голенастые ноги. Эпиляции Максим боялся. Довершали эту красоту мужские ботинки крокодиловой кожи 43-го размера. Галкин на большие расстояния на шпильках не ходил.
Народ расступался. Пугачева прошествовала в центр зала и села в подготовленное кресло. По виду - трон. Рядом расположился Максик. Та молча кивнула.
И тут началось. Чем-то это напоминало бал у Воланда. Только проходимцы были по жиже и по мельче. Да и королева была уже не молода, да и не красива. Но коленку ей зализали до блеска.
Продолжились фуршет, танцы и взаимное расшаркивание. Но все с вожделением посматривали на чемодан.
Наконец час пробил! Образовался большой круг. Все замерли в ожидании и предвкушение…
Прозвучала нетленное "Маэстро! Урежьте марш!!" Марш урезали, Максик щелкнул замками и чемодан распахнулся. Головы склонились.
В чемодане был полный архив выступлений самой Аллы Борисовны, начиная с "Робота" и "Веселых ребят". В углу, перетянутые резиночкой - несколько дисков Галкина.
Сказать, что приглашенные были разочарованы-это не сказать ничего. Каждый надеялся, что в этом чемодане, есть что-нибудь сотворенное им. И вдруг! Это что же, вся русская культура - это Пугачева? Некоторые мстительно вспоминали, что в последнюю поездку в Россию, привычно открываемые ей ногой двери, не открывались. И рукой не открывались. И даже просили больше не беспокоить. Тоже нам, Примадонна!
Собравшиеся начали медленно сходиться к центру зала. Воздух был наэлектризован. Тут кто-то кого-то толкнул, кто-то кому-то наступил на ногу. Проводки сошлись! Разряд!
Драка становилась массовой. Дамы таскали друг друга за волосы и били ладошками. Хотя некоторые, особенно подготовленные, могли и с ноги отвесить. Мужчины дрались с упоением, вымещая на соратниках злость, обиду и разочарование за неудавшуюся жизнь. В воздухе летали короны, парики и фрукты с фуршетного стола. Пугачева с Галкиным попытались скрыться в боковой двери, но пару-тройку оплеух все же словили. А Максик ещё и увесистый пинок, по месту , демонстрируемому однажды со сцены в неприкрытом виде.
Вообще-то он был глубоко разочарован. И съедаем завистью к Зеленскому. Галкин считал себя умнее и талантливее оного. И положа лапу на сердце, так оно и было. Но этот , ущербный, стал целым президентом, блистал с экранов по всему миру, срывая аплодисменты. А ОН при такой поддержке, таланте и уме довольствуется концертами за несколько шекелей. Здесь сам позеленеешь. От зависти. И почернеешь. От злобы.
Но сейчас у них с Аллой задача, унести ноги с этого шабаша, без особого ущерба для здоровья и внешности.
Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Все словно пришли в себя. Оглядываясь вокруг, люди потянулись к выходу. Дамы прикрывались, тем, что осталось от нарядов. Мужчины потирали ушибленные места , пристраивая оторванные рукава и срывая, ставшие не нужными, галстуки. Кто-то, еще при деньгах, уезжал на такси, остальные отбыли на одиннадцатом номере.
Зал после всего этого был усыпан черепками, раздавленными фруктами, перевернутыми столами и коронами, разного покроя и величины.
Посреди этого одиноко стоял чемодан, с вывезенной русской культурой. Видимо и здесь никому особенно не нужный.
Вчерашние посетители бала по домам зализывали раны и вспоминали соратников словами, усиливающими яркость восприятия и остроту ощущения. Но как только они встретятся, то падут друг перед другом на колени и лбом об пол, просили прощения, держа пальцы крестиком за спиной.
Сговор по поводу праздников не состоялся. И каждый , скрываясь готовил свой райдер. Требования в них были высокие, очень высокие и запредельно высокие. Но по мере того, как праздники будут приближаться, надежда будет угасать- требования будут уменьшаться. И в конце концов , возможно придет осознание, как пела сама Примадонна , что их поезд ушел. На смену придут другие,моложе и лучше вас…
А они считали себя тем, на ком держится страна, что они содержали её своими концертами. Их не волновал вопрос, откуда брались деньги на оплату билетов, их не интересовали достижения и развитие страны. Они всегда думали, что деньги брались из воздуха для одной цели- платить им за их "творчество". И что страна существует только для того, чтобы аплодировать им. Они чувствовали себя элитой, сливками , деликатесом, черной икрой. А на самом деле- это икра заморская, баклажанная. У нас её каждая нормальная хозяйка делать может.
И хотелось бы задать обычный в этой ситуации вопрос:— За чей счёт этот банкет? Кто оплачивать будет?
И хотелось бы услышать, хотя бы на этот раз, ответ:— Во всяком случае, не мы!
Осень, насмотревшись на это безумие, умотала с обетованных берегов опять на наше Черноморские. Ну, их эти земли заморские. Что-то обитают на них людишки не очень.… Так себе людишки.
Зима поддавала морозцу, не всегда удерживаясь в рамках климатической нормы. Народ жил в стане и даже не предполагал, что отсюда кто-то вывез в чемодане всю культуру. А уж, что вывезли, нам обратно не нать!
Продолжение может быть будет.
Если Вы случайно оказались здесь и Вам понравилось - ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь на мой канал.
Если Вы уже подписаны и Вам нравится - ставьте лайки и комментируйте.
А коль не нравится-Вы вольны в своих поступках.