За ужином девочка была очень тихой, а когда они продолжали пить чай, она вдруг сказала: «Мама, знаешь что, я сегодня кормила бомжа. Мне его жалко, поэтому я - гуси. Что интересно, пришло. снова стал хорошим и разумным мальчиком.
Я много с ним разговаривал, и он даже рассказал мне о своем трудном детстве. Валентина Трофимовна откашлялась и ответила недовольно: «Они были несчастны от рождения. Я даже с мамой не жил, ничего, не нырял, жил с разбитыми людьми.
Насчет помощи я вам так скажу: всем не поможешь, но маленьким детям не поможешь. Помните этого ребенка, не будьте слишком милосердны. Катя грустно опустила голову и тихо сказала: «Хорошо, но я все равно ему помогу».
Глядя на маму, Катя сказала на прощание: «Спасибо, что ты у меня есть, не знаю, что бы я без тебя делала. И нет ничего плохого в том, чтобы не хотеть говорить о фотографиях. У каждого, наверное, есть личные вещи, которые могут. «Я не готов делиться секретами ни с кем.
Простите, что вдруг опять затронул эту тему, но надо было доделывать. Кивнув дочери, Валентина Трофимовна любезно ответила: «Когда-нибудь ты узнаешь, кто эти люди на этих фотографиях, но не сейчас, я еще не готова. Не подумайте, что я не хотел поделиться своим опытом или спросить. ; За советом.
Я просто должен определить для себя, что мне действительно нужно. Тем временем Степан, вернувшись в каморку, сытно пообедал и лег на импровизированную кровать. Хотя это было всего лишь картонное одеяло и старые тряпки, теперь оно казалось теплым и уютным, удобным, как кровать.
Бездомные счастливы встретить еще одну добрую душу. В мужчине Кате он увидел для себя спасителя и полную дружбу. С Мариной, которая его кормит, у него как-то не теплые отношения.
Он принес только останки и больше ничего. И он не хотел больше ничего там говорить, он хотел вернуться в кафе как можно скорее. Катя, однако, продолжает говорить, хотя уже усердно работает в кафе.
Через несколько дней Степан снова отправился туда. Но на этот раз он решил поблагодарить своих медсестер. С самодельной деревянной лопатой он начал расчищать снег возле входа в кафе.
В этот день Катя вернулась к работе. Увидев в окно знакомого бомжа, он, как птица, вылетел на балкон. У нас сейчас нет всех боссов, так что я вас утешу. "
Степан покраснел, то ли от удовольствия, то ли просто от лечения. При этом ему стало немного неловко: «Ну что скажут другие гости, когда увидят, что они, мягко говоря, не были их компаньонами?»
На это Катя ответила: «Ничего, передо мной все равны, и неважно, высокие они или низкие». После уборки Степан осторожно открыл входную дверь и заглянул внутрь кафе. Веселая атмосфера домашнего уюта сразу бьет в ноздри.
Где-то в глубине есть дверь, за которой кухня и повар. Оттуда его манит соблазнительный и дурманящий запах желудка. Степан сразу подумал о том, как будет выглядеть жареный цыпленок.
На самом деле, он ел его всего два раза в жизни: в детском доме, когда директор и коллектив праздновали его день рождения и раздавали детям объедки хозяина, в том числе курицу, перед тем, как он покинул его стены, а вслед за ними и закуски. В то же время из той же двери вышла Катя, неся тарелку с едой. Степан только заметил, что официантка решила угостить его благородным борщом и большим заказом тефтелей с картошкой.
Степан сел за стол, как настоящий гость, взял ложку и посмотрел на Катю: «Я готов, можешь начинать». Официант вежливо помахал ему пальцем и нахмурился: «Вы забыли раздеться? «Мы с Перчатками забыли помыть тебе руки». Степан покачал головой, как непослушный ребенок, и подошел к раковине на противоположной стене.
На этот раз ему пришлось пошевелить рукой, и стоявшая рядом Катя вздрогнула, увидев у него на запястье знакомую родинку.