Проникновенный фильм уже побывал на кинофестивалях в Роттердаме, Выборге и Вологде.
Кира — архитектор в бюро, которому перепал серьезный проект реновации Москвы. Накануне крайне важного для нее дедлайна девушка узнает, что беременна от своего молодого человека, меланхоличного Вани, который раньше был ее коллегой, но стал дрессировщиком собак-поводырей. Она намерена избавиться от ребенка (уже во второй раз), но случается страшная трагедия — Ваня умирает от внезапной остановки сердца прямо посреди бела дня. И без того бывшая в замешательстве Кира совсем замыкается в себе, неспособная проговорить свою беду с кем-то из близких — таких просто нет. С друзьями все сложно, коллеги есть коллеги, даже родная мать — и та в напряге с собственной дочерью. Кира отчаянно ищет выход из ситуации, в которой все больше вязнет ценой собственных усилий.
Неброский дебют Тамары Дондурей, дочери культуролога Даниила Дондурея и ученицы Марины Разбежкиной, запросто может пройти тихой сапой мимо зрителя — такие фильмы в нашем прокате принято или не замечать, или игнорировать. Между тем это, возможно, самый выпуклый и конкретный портрет поколения живущих в современной России людей лет 30-ти, родившихся в 1980-х — середине 1990-х, которых как только не называли и не обзывали: хипстеры, миллениалы, эхо-бумеры, «игреки» (созвучно «поколению Y»). Это важно, ведь нынешние герои — это, в основном, либо «бумеры» (люди в среднем за 40 и больше), либо зумеры (плюс-минус от 20 и меньше). И вот этот промежуточный сегмент – тех, кто застрял между молодежью и «взрослыми», «Рядом» очень убедительно репрезентует как тех, кто прямо сейчас растерян и ищет себя.
Разумеется, все люди разные, но портрет очень узнаваемый. Кира — состоятельная, успешная девушка, которой очень хочется стабильности, но в то же время не хочется к чему-то привязываться. Она живет в бабушкиной квартире, из которой категорически отказывается переезжать на съемную — это надежно. В то же время она, очевидно, хочет, чтобы все вокруг было «свое», и потому боится открыться в отношениях с парнем. Желание второго аборта подряд подсказывает, что девушка по-прежнему не готова привязать себя к нему полностью, хотя очевидно, что за Ваней она как за каменной стеной: он теплый, искренний, очень надежный, хоть и не очень стабильный в планах на будущее. Даже живность в доме каждый раз новая: постоянная помощь людям, нуждающимся в услугах собак-поводырей, не подразумевает привязанность к конкретным животным.
И всех их он любит буквально до последнего — а Кира как будто бы не любит никого. Что, конечно же, не так: наоборот, она искренне хочет проникнуться к каждому, но ей мешает ворох заморочек, условностей и страхов. Хрупкий внутренний мир — как скорлупа, защищающая от внешнего, жесткого и жестокого, который беспощадно вторгается за психологический рубеж со смертью близкого человека. В «Рядом» почти нет сюжета, но человек, которому созвучны мысли и боли героев, поймет его и примет — это фильм-настроение, деликатно, красиво и нежно рисующий мир людей-снежинок, которым не по вкусу жить, пуская корни как дерево. И в то же время им очень хочется, чтобы их свобода была с оттенком стабильности и уверенности. Автор этих строк, как 30-летний «миллениал», категорически рекомендует проникнуться этим легким и сложным одновременно, как и его главные герои, фильмом.