Природа, скинув одеяния, Промыв дождями макияж, В последних проблесках сознания, В пижамный влезла трикотаж. Труды окончены кокотки: Кто совращен, тот совращен. Раскинув у кровати шмотки, Натура пледом греет сон. Бока с накопленным богатством, В бедро крутое вознеслись. Над сонным этим междуцарством, Грудь великанши смотрит ввысь... Раскинув волосы льняные В прохладной кипени атлАсов Сны заповедные, шальные, Гулёна грезит зимним часом. Срок декабрю пришел морозный Последний месяц года строго, Что царь Иван, прозваньем Грозный, Глядит, как курится дорога. Беспечная уснула дива. В своих деяниях вольна, В подлунный мир неторопливо, В сугробы шествует Зима.
Природа, скинув одеяния,
Промыв дождями макияж,
В последних проблесках сознания,
В пижамный влезла трикотаж.
Труды окончены кокотки:
Кто совращен, тот совращен.
Раскинув у кровати шмотки,
Натура пледом греет сон.
Бока с накопленным богатством,
В бедро крутое вознеслись.
Над сонным этим междуцарством,
Грудь великанши смотрит ввысь...
Раскинув волосы льняные
В прохладной кипени атлАсов
Сны заповедные, шальные,
Гулёна грезит зимним часом.
Срок декабрю пришел морозный
Последний месяц года строго,
Что царь Иван, прозваньем Грозный,
Глядит, как курится дорога.
Беспечная уснула дива.
В своих деяниях вольна,
В подлунный мир неторопливо,
В сугробы шествует Зима.