Меньшинства в Европе. Аналогичные США явления встречаются и в Европе, что проявляется в "национальном" возрождении в Великобритании /Шотландия, Уэльс и, конечно же, Северная Ирландия/, в Испании /Страна Басков и их организация ЭТА, Каталония/ и т.п. Это имело место также и в СССР, где целый ряд нерусских национальностей сохраняют очень живое ощущение своей родной культуры, своего языка и своей истории: сопротивляясь русификации, силы местного национализма начинают более решительно заявлять о своем присутствии.
Во Франции эта проблема вновь проявилась в национальных меньшинствах, в этнических культурах или местничестве. В свою очередь, это заставляет проводить различие между понятиями "народ", "страна", "государство".
"Народ" — совокупность людей, которая может даже не жить на одной и той же территории, но которая объединена по происхождению, по религии или по каким-либо иным связям. "Страна" — совокупность человеческих личностей, проживающих на одной и той же территории и обладающих общностью происхождения, истории, нравов, а зачастую и языка. "Государство" — страна или группа стран подчиняющаяся одному правительству и общим законам.
Меньшинства во Франции. Во Франции существуют "национальные меньшинства", которые намерены утверждать свою самобытность и которые иногда возвращают себе автономию. Во Франции можно говорить о таких национальных областях как Прованс, Каталония, Страна Басков, Корсика, Бретань и другие.
Перед лицом господствующей культуры происходит обновление национальных и региональных культур, меньшинства намерены самоутверждаться в сопротивлении центральной власти и ее культуре, которые отрицают их самобытность, их облик, их специфику. Сопротивляясь этому "окультуриванию из центра", они стремятся восстановить состояние культурного прогресса.
Такие движения часто объединяют в себе национальную идею и антикапиталистические настроения, увязывая вместе культурное возрождение и классовую борьбу. Они ведут "антиколониальную борьбу внутри", борьбу против "внутреннего колониализма" Так, например, Робер Лаффон разоблачает "централизаторскую структуру французского государства, которое само является орудием капитализма, основные силы которого сосредоточены на севере Франции" [R. Laffont, Clefs pour l'Occitanie, 1971.].
Мишель Ле Бри, сам являющийся защитником прованской самобытности, пишет: "Революция во Франции будет либо многонациональной, либо ее не будет совсем" [M. Le Bria, Occitanie: Volem Viure!, 1974.]. Возвеличивающее сознание принадлежности к одному народу, к одной угнетенной стране усилит борьбу против капитализма: борьбу против эксплуатации, против кризиса виноградарства, против промышленной пустыни, против туристской эксплуатации и т.п.
Так самоутверждается воля к жизни со стороны прованской культуры. То же самое можно сказать о Бретани. Как это отмечает Жан-Пьер Ле Дантес, культурное и политическое движение бретонского народа готовит "перемену направленности" борьбы [J.P. Le Dantes, Bretagne: re-naissance d'un peuple,1974.].
Этот подъем регионально-национального сознания проявляется в центробежности социальных конфликтов, в пространственном умножении социальных битв.
Необходимо осудить проявления национального насилия. Но было бы неправильным отрицать то, что в них отражается: существует самобытность того или иного национального меньшинства с его традициями, культурой, языком. Например, корсиканцы хотят, чтобы их достоинство было признано обществом и сверх-централизаторским государством, которые на практике осуществляют своего рода административное и культурное якобинство и пытаются всем навязать одну и ту же культурную модель на всей национальной территории "от края и до края".