Начало.
А между тем, в деревушке под названием Тихие Воды бурлила совершенно не тихая жизнь. Присутствие сотни Тарантских мушкетеров и сотни Камбрийских (в не столь отдаленном прошлом — Королевских) мечников весьма способствовало оживлению товаро-денежных отношений. И отношений вообще. Если вы, конечно, понимаете, о чем я. Хотя, чего тут понимать — кроме всего прочего, в этой неприметной с виду деревушке издревле располагается храм богини любви Гештианны. Не самая последняя, надо сказать, достопримечательность, особенно если учесть, что храм действующий. Особенно если учесть, что служители культа все сплошь женского полу.
Но бравые мушкетеры, и не менее бравые мечники держались стойко. Никакие жрицы (пусть даже и жрицы любви) не могли смутить ум этих храбрых вояк. К тому же близость нескольких сотен орков дисциплинировала как ничто другое. Командирам не приходилось особо напрягать голосовые связки — даже самые нерадивые солдаты исправно несли службу.
Естественно мечники — верные древним традициям благородных Драконьих Рыцарей Камбрии — и мушкетеры — идущие в ногу со временем — относились друг к другу неприязненно. Недавнее объединение продвинутого в технологическом плане, процветающего Таранта и верной традициям мистических искусств, но медленно умирающей Камбрии все же мало способствовало примирению людей обеих государств. Тарантийцы все еще относились к камбрийцам как к нецивилизованным варварам, а камбрийцы к тарантийцам как к подлым, расчетливым и бессовестным торгашам (недаром ведь столицей нового государства выбран город Тарант, верно?). Но, несмотря на эту неприязнь, мушкетеры и мечники пока что друг с другом уживались — если захочешь победить орков, сдружишься и с самым заклятым врагом.
Итак, в деревушке бурлила жизнь — продолжали возводиться укрепления, туда-сюда сновали солдаты. Все в любую минуту ждали нападения, но его не было. Данные последней разведки удивили лейтенанта мушкетеров Эмиля Фарадея, но ничуть не удивили сотника мечников сэра Эрнеста Стаута. Чему тут удивляться? Ну, сбежали орки из Мерцающего Леса, ну, порастеряли они оружие… Все элементарно — это же эльфийский лес, это же магия. Но мушкетеры магии не доверяли — а вдруг все не так просто? А вдруг это хитрый тактический ход?
— Казалось бы, обычное дело — за орком проследить, а Фарадей? — усмехнулся седой сотник. — Скажи-ка мне вот что… Я Гжаха из племени Кугуаров знаю, Зог-зара из Скалозубых — тоже. Это ж старые наши противники. Ну и по совместительству вожди колец, мать их. А вот кто такой Уург-Заг — ума не приложу. И что за племя такое чудное — Мёртвая Голова? Они же, вроде, по зверью свои племена именуют, нет?
Совсем недавно лейтенант и сотник выслушали доклады дозорных, вернувшихся из окрестностей перевала Хардина. Надо сказать, разведка подкинула им изрядное количество пищи для размышлений. Было, было над чем призадуматься опытным воякам.
— Ну как вам сказать, сэр Стаут… Да, по зверью, — отвечал моложавый щёголь-лейтенант. — А эти — по бабочке себя назвали.
— Как-как? — рассмеялся сотник. — По бабочке? Это что же за бабочка такая?
— Ну… Обычная ночная бабочка, только если приглядеться, на ней можно увидеть изображение черепа и скрещенных костей — точь-в-точь, как на чёрном флаге Жилистого Пита.
— А-аа, так то могильщица. Знаем такую, ага. Всё одно — чудно это как-то…
Долго сотник качал головой и усмехался:
— Надо же — бабочка! Каково, а?
Лейтенант же хмурился и прихлёбывал чай. Было очевидно — небывалые дела творились на перевале Хардина. Ночью со стороны гор раздавался странный гул, а с утра из-за них перевалило потрепанное орочье воинство. Кто его потрепал? Кто внушил оркам ужас? Чего еще ожидать со стороны Мерцающего Леса?.. Кто виноват? Что делать? Какая, нафиг, бабочка?
Продолжение.