Парень вышёл из комы, в которой находился больше четырёх месяцев. Врачи не могли поверить в это. Это было чудо. Прогноз был неутешительный и никто не верил в то, что произошло. Аню проводили до её палаты, не понимая, что она здесь делает, как здесь оказалась. На вопросы врачей она отвечала, что не хотелось спать и решила прогуляться по коридору. Ей послышалось, что её зовут и она вошла в палату, подошла к парню, а тот пришёл в себя.
Ей было плохо, силы совсем её покинули. Она то засыпала, то просыпалась, вскрикивая, то плакала, очень тихо, чтобы дежурная медсестра не услышала и не пришла с уколом, с успокоительным. Ей это было не нужно, ей это всё-равно не поможет. Только ближе к утру она заснула крепким сном.
После завтрака, она почти ничего и не поела, Аня вышла в коридор - там было многолюдно: пациенты, врачи, аспиранты - не стационар, а проходной двор. Она чувствовала себя плохо, очень плохо и у неё совершенно не было физических сил, но ей нужно было идти. Она собралась с силами и пошла. Никто её не остановил, не спросил: куда вы идёте, вам нужно лежать? - казалось, что её просто никто не замечает, буд-то её здесь в коридоре просто нет. Аня вышла из своего отделения, поднялась на лифте этажом выше, вошла в чужое отделение. Она шла и знала куда ей нужно, и никто её не остановил. И даже полицейский, сидящий на стуле перед палатой, не остановил её, не спросил - она беспрепятственно вошла в палату, в которой находился всего один пациент. Три койки пустовали. Он был один, был подключён к приборам жизнеобеспечения, но находился в сознании и повернул голову в её сторону, когда Аня вошла в палату. В его глазах была злость, в его глазах была ненависть, в его глазах было зло. Она улыбнулась, безумная улыбка победителя, и в его глазах появился страх.
- Что тебе надо? - спросил он тихо через кислородную маску и она увидела, что его руки прикованы наручниками к кровати.
- Ты плохой человек! Ты абсолютное зло! Ты виновен в смерти многих людей и думал, что останешься безнаказанным! - она обошла кровать, подошла к нему и положила свою ладошку ему на лоб, - Ты пытался убить моего мужа! Это стало последней чертой и теперь ты сполна будешь наказан!
- Ты не сможешь меня убить! Нет! - он качал головой, пытаясь сбросить её руку со своего лица.
- Нет! Ты будешь жить долго! И каждый день будешь думать о том, что сделал в этой жизни! Ты станешь верующим, будешь молить Бога о прощении и не только! Ты будешь просить о смерти, когда тебя немощного и парализованного будут мыть санитарки, кормить из ложечки и так каждый день, день за днём, всю твою долгую предолгую жизнь!
- Нет! Нет! Не-е-ет! Нет! Нет! - он пытался кричать, но сил для крика у него не было, он просто шептал и шептал это слово, даже когда она ушла.
Аня чувствовала, как к ней вернулись силы, вернулось настроение, она шла по коридору и сияла от счастья. Зло наказано. Он больше никогда и никому не сможет причинить зло. Никогда!
Она вернулась в палату и буквально через пять минут пришёл Паша. Он крепко обнял её, признался, что скучал без неё и даже ночью, во сне, она ему снилась. Они были счастливы и до самого обеда болтали, болтали, болтали. А после дневного отдыха пришла мама и свекровь, которые принесли еду, принесли то, что она любила и, на радость им, Аня с большим аппетитом уплетала тефтели, с салатом из кальмар, болтая с набитым ртом.
А ночью она снова проснулась от голоса, который её звал. Аня чувствовала, что снова кому-то нужна её помощь и она пошла. В конце коридора, в последней палате, лежал молодой человек, которого положили только сегодня днём, после ДТП. У него открылось внутреннее кровотечение и он должен был умереть этой ночью. Но он не умер. У него теперь была другая судьба, не та, что была ему предначертана. Аня видела, она знала, что его ждёт впереди, кем он станет и сколько добра сделает людям. Она знала!
Пашу и Аню выписали в один день и их забирать приехал Владимир Фёдорович. Он приехал один, сообщив, что мамы ждут дома и готовят праздничный стол в честь их возвращения. Это было очень приятно. Но праздника не хотелось. Аня хотела вернуться с Пашей в их уютную квартиру и забыть о том, что с ними произошло, забыть насовсем. Но только мысли о потерянном ребёнке не давали ей покоя и по ночам она тихо плакала в подушку.
Жизнь постепенно возвращалась в своё русло. Плохое осталось позади. Новый год встретили в кругу семьи и друзей. Встретили очень шумно, весело, с классным фейерверком, организованным Владимиром Фёдоровичем. После праздников Аня вернулась на работу, но теперь у неё появилась небольшая странность - ей вечно нужно было куда-то ехать и часто она отпрашивалась с работы, а иногда даже вечером могла вызвать такси и уехать по делам, так она говорила мужу. Он чувствовал, что она изменилась, что она что-то скрывает от него. Думать на Артёма он не мог, он верил ему и после очередного её вечернего отъезда по-работе он позвонил Артёму. Паша рассказал ему об странном поведении жены, но Артём ничего не знал, был совершенно не в курсе, но обещал помочь.
Через неделю он позвонил Паше, назначил встречу в кафе и сказал, что выяснил кое-что интересное.
- И что происходит? - спросил Паша, пожав руку Артёму, и присев за столик кафе, напротив него.
- Она помогает людям! - ответил он прямо, улыбаясь, и у Паши отвисла челюсть.
- Не понимаю!
- Находит людей, которым нужна помощь, понимаешь, и помогает им в лечении, если это можно так назвать! - ответил он и понял по выражению его лица, что он совершено не в курсе способностей своей супруги.
- Во как! Это уже интересно!
- Тебе лучше с ней поговорить! Понимаешь! Всё очень сложно! В это или веришь или нет! - Артём не знал, стоить ему рассказывать или нет о способностях Ани.
- Значит ты в курсе её дел?
- Нет! Но, понимаешь! Она не такая, как все! Когда её шарахнуло током, в ванной, когда она ...! Я не могу! Она должна сама тебе рассказать! Извини! Но ты должен верить Ане!
- Понятно! Ты дал ей слово?
- Да! - Артём кивнул головой, - Она тебе всё расскажет! Ты всё поймёшь! - и тут у Паши зазвонил телефон.