Евростар идет под 300 км/час: два часа до Парижа, полтора до Брюсселя, четыре – до Амстердама. Съездить в Париж из Лондона – всё равно как из Марьино в Бирюлево (ну или из Барвихи в Москва-Сити в час пик).
Над французскими полями висит плотный туман, привидениями дон-кихотовских мельниц просвечивают серые руки ветряков-электрогенераторов. Похолодало – ночью плюс девять, парижане меняют узкие шарфики на широкие. Франция, над которой в хорошие времена смеялись (англичане – что налоги высокие, немцы – что не боятся атомной энергетики, швейцарцы – что много мигрантов из Африки), в кризис оказалась лучше всех приспособлена: нет проблем ни с бюджетом, ни с энергией, ни с инфляцией, и ВВП устойчиво растет, а зарплаты (спасибо высокой конкуренции) - нет.
При этом местная занятость иногда повергает в неистовство: если на Kings Cross посадку в такси никто не регулирует, очередь стоит в линию, такси подъезжают и через секунду уезжают с седоком, то на Gare du Nord десяток ответственных французов крича друг на друга, на очередь и на таксистов, причиняют процессу тяжелую пользу: очередей две (для всех и для хитрых), водители капризны (то не везут не за кэш, то не везут меньше чем 3-4 человек), кто-то всё время лезет сбоку, по поводу каждой машины идет дискуссия – кого посадить, иногда по нескольку минут.
Таксисты радостно спрашивают: «Вы откуда?», но услышав «Из Лондона» несколько скисают. Один прямо сказал: «Значит вы говорите по-английски? Как жаль». Незнание английского является предметом национальной гордости, что-то сродни добровольной аскезе. Выслушивая вас по-английски, французы отвечают по-французски, не сомневаясь, что вы всё поймете. Они и сами не сомневаются, что всё понимают – сегодня вместо гребешков (scallops) мне принесли эскалоп из фуа-гра и долго недоумевали что мне не нравится. Нелюбовь к английскому старее самого языка: проезжая мимо памятника Жанне Д’Арк, я имел глупость сказать таксисту: «О, Жанна Д’Арк» - демонстрируя внимание и любовь к французской истории. «Да, месье – сказал таксист. – она наш герой. Вы тогда напали на нас, и она спасла от вас нашу страну!»
И на них напал тоже я. Видно от кармы не убежать.
К слову о нападениях – в Париже в отличие от Лондона я не увидел ни одного украинского флага (в Лондоне они висят в окнах, на фасадах, на флагштоках у частных домов – на каждый квартал два-три найдется). Местные новости – о своем, местные разговоры – тоже (но может быть я общался с другого типа людьми…). Главное, что происходит во Франции (где инфляция не поднималась выше 6%) – это чемпионат мира по футболу. «Когда вам на вокзал? О, в это время играет наша сборная – закажите машину заранее, большинство такси не будет работать, все смотрят!» Кажется, самые главные люди в Париже – таксисты; по крайней мере они делают что хотят.
Глядя внимательно на Париж, начинаешь видеть отражения проблем английской экономики. Город, особенно районы южнее Сены, от Распая до Латинского квартала, полны небольших магазинчиков, продающих местные бренды: в Британии их просто нет. Зато в Париже ужасный кофе, а чай подают без молока. На мою просьбу «flat white» официант поднял бровь и переспросил: «what vine?». Англичане, конечно, пьют много – но в Лондоне бокалы для вина на завтраке всё-таки не стоят.
Я лечу обратно на Евростаре после нескольких встреч во Франции – вечером у меня дискуссия с евродепутатом в Лондоне, а если из Парижа выехать после ланча – к обеду успеваешь туда без спешки. Я лечу и думаю, что экономические истины не так очевидны, как кажется, и смешное может оказаться самым правильным, достаточно только обстоятельствам поменяться. И еще я думаю, что мир стар, в нем все воевали со всеми, и все перед всеми с тех пор виноваты, раны заживают – но рубцы остаются на века, если не навсегда. Агрессия - чудовищное преступление против современников, но это и преступление против будущего твоего народа на века вперед – если конечно это будущее вообще наступит, если «когда-нибудь будет когда-нибудь».
Пока я писал, проехали под проливом и выехали в Англию. Здесь тумана нет, зато есть инфляция, рецессия и налоги (теперь) как во Франции. Вечером поговорю о погоде с евродепутатом, а если хватит времени – то об экономике ЕС и конечно о «sanction madness». Запись будет на канале Зимы и на нашем канале тоже. Должно быть интересно.